Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева Страница 53

Сотрудники сопровождения остались у ворот, проверяя периметр. Орлов пошёл с нами внутрь. Громов открыл дверь дома старым ключом, который достал из-под металлической пластины в косяке. Я решила не спрашивать, как ключ три года пролежал там и его никто не нашёл. В этом дне уже было слишком много тайников.

Внутри пахло пылью, деревом, холодным камином и чем-то горьковато-травяным. Прихожая была просторная, с тёмным деревянным полом, вешалкой, старым зеркалом, лестницей на второй этаж. Электричество работало: Громов щёлкнул выключателем, и под потолком зажглись тёплые лампы. Дом сразу стал менее мрачным и более странным. Не жилым в обычном смысле, но не пустым. На стене висели старые фотографии в рамках, но так высоко и в таком полумраке, что лиц я не разглядела. В гостиной стоял большой стол, кожаный диван, книжный шкаф, камин. На подоконнике - сухие листья. На полу - царапины. Глубокие. Не мебельные.

Я посмотрела на них.

— Не спрашивай, - сказал Громов.

— Уже поздно. Я глазами спросила.

— Старый спор.

— На когтях?

— Частично.

— Весёлая у вас была семья.

Он прошёл в гостиную, остановился у камина. На секунду его лицо изменилось. Не сильно, но я заметила. Для него это место было не просто укрытием. Здесь что-то осталось. Неуютное, тяжёлое, но своё.

— Давно вы здесь не были? - спросила я.

— Три года.

— Глупый вопрос, да?

— Нет.

Он провёл пальцами по спинке кресла. На коже осталась пыль.

— Последний раз я уходил отсюда на встречу с твоим отцом.

Я замерла.

Вот так просто. Дом, пыль, старый камин, царапины на полу - и вдруг прошлое вошло в комнату вместе с нами. Я поставила сумку на пол.

— На ту самую?

— Да.

— И он не пришёл?

— Нет.

— А потом вас арестовали?

— Через день.

Я медленно обвела взглядом гостиную.

— Значит, всё началось здесь?

Громов посмотрел на меня.

— Не всё. Но важная часть.

Барсик в переноске тихо мявкнул. Орлов поставил его у стены.

— Мне нужно отчитаться Инессе Марковне и проверить связь, - сказал он. - Вы двое остаётесь здесь. Не расходитесь по дому. Не открывайте двери без меня. Не трогайте старые контуры.

— Я даже не знаю, как они выглядят, - сказала я.

— Поэтому особенно не трогайте.

Громов кивнул. Орлов вышел в прихожую, оставив нас вдвоём в гостиной. Ну, почти вдвоём. Барсик тоже был, но по выражению морды он уже составлял отдельную политическую оппозицию.

Я присела перед переноской и открыла дверцу. Кот вышел не сразу. Сначала высунул нос, понюхал воздух, посмотрел на Громова с отвращением, потом медленно выбрался и пошёл вдоль стены, низко пригнувшись. Через несколько шагов остановился, поднял хвост и неожиданно потёрся о ножку стола.

— Предатель, - сказала я.

— Дом ему нравится, - заметил Громов.

— Он просто ищет, где устроить переворот.

— Пусть. Здесь давно не было хозяина.

Я посмотрела на него.

— А вы?

Он стоял у камина, высокий, тёмный, чужой и почему-то слишком подходящий этому дому.

— Я не хозяин, - сказал он. - Пока.

Последнее слово прозвучало тихо, но тяжело. Пока. Как будто три года камеры не забрали у него права, а только отложили момент возвращения. Я вдруг поняла, что для кого-то он всё ещё альфа. Не бывший. Не объект. Не заключённый. Альфа, который вернулся в старый дом через чёрный ход собственной судьбы, с человеческой женщиной на привязи контура и её котом в качестве свидетеля.