Наследница поместья «Соколиная башня» - Александра Воронцова Страница 54

— Не уверена, — честно ответила я.

— Ты что-то знаешь, но упорно молчишь, — пытливый взгляд Бладсворда, заставлял меня кусать губы. — Это глупо, Энн Чествик. Моя помощь в твоих интересах.

— Не уверена, — пробормотала я. — Тут за книжку берут четыре поцелуя. Расценки в ваших землях — просто ужас.

Владетель расхохотался:

— Какая ты бережливая.

Я насупилась. Как-то это прозвучало не очень.

— Не смешно.

— Не скажи. Но ладно, — снова посерьезнел Бладсворд. — Собаки здесь есть. Я сейчас организую поиски, а пока тебя отдадим на поруки твоей горничной. Кажется, я ее видел, когда искал тебя. Это такаяблондинка с серыми глазами?

— Нет, она черноволосая и кареглазая.

— Ну точно. Видел. Она показалась мне вполне разумной.

И снова это прозвучало, будто владетель сомневается в моей разумности.

— Торни хорошая.

— Просто замечательно, что в кои-то веки у тебя нет возражений. Только вот на ночь ты свою Торни отпусти.

— Зачем? — я подозревала, что ответ мне не понравится.

— Потому что к тебе приду я.

— Я против!

— Ты передумаешь, — пообещал мне Бладсворд.

Глава 26. А был ли повод

Я? Передумаю? Да никогда!

Владетель осторожно выпустил меня из объятий и, убедившись, что на ногах я стою относительно твердо, поднял с земли мою маску, свалившуюся во время попыток удержаться за шатер.

— А теперь, — он обошел меня и, надев мне маску, принялся возиться с лентами, — мы с тобой зажжем костер. Время пришло. И я тебя сдам твоей горничной.

Пальцы Бладсворда довольно бережно закрепили ленты, и я отругала себя за то, что наслаждалась этими прикосновениями.

Владетель критически осмотрел дело рук своих и остался доволен.

— Будем надеяться, что это твоя Дэйзи не в телегах. Терпеть не могу мешать людям праздновать, — вздохнул он и взял меня за руку.

— Она не такая! — горячо возразила я, следуя за ним. — У нее есть жених!

— Рад за нее, но это никак не противоречит ее нахождению в сене, — хмыкнул Бладсворд. — Единственная не такая тут ты, Энни. А сегодня еще и ночь такая. Сладкая, если ты понимаешь, о чем я. Хотя вряд ли, конечно.

— То есть вы даете добро на праздник, зная, что будет…

— Это Старфайр, не будь занудой. Дай людям повеселиться.

— Вы поощряете разврат! — осудила я, но не очень убедительно. Отчего-то вспомнилось, как меня целовал Бладсворд. Я даже пожалела, что поцелуи — это неприлично. Почему все приятное обязательно запрещено этикетом и приличиями?

— Я поощряю много младенцев к началу лета, — усмехнулся владетель. — Я даже собираюсь открыть новую школу, потому что мои подданные меня не разочаровывают.

И, обернувшись, так на меня посмотрел, что я почти устыдилась, что я не его подданная и его надежд не оправдываю, но потом сообразила, что именно Бладсворд имеет в виду, и икнула от возмущения.

Нет, школа — это, конечно, благородно. Мой отец занимался благотворительностью, и я приблизительно представляла, сколько средств требовалось для поддержки таких инициатив. Обычно именно поэтому власти и перекладывали содержание школ, приютов и домов призрения на благотворителей.

Может, не так порочен был Бладсворд, как мне думалось?

Нет. Определенно, я в нем не ошибалась.

Даже сейчас, ведя меня за собой, он умудрялся поглаживать большим пальцем мое запястье! Совершенно разнузданное поведение.