Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 54

Ива попыталась представить себе эту гипотетическую невесту, монопольно владеющую сердцем Торвальда и прочими его органами. Высокая, наверное. Большегрудая, полнотелая, как все местные красотки. Голубоглазая, с молочно-белой кожей и светлыми, цвета холодного золота, волосами.

Сучка, короче.

И монополии – зло.

— …представлял.

— Что? – вынырнула из размышлений Ива.

— Я себе изгнание духа как-то по-другому представлял, – терпеливо повторил Торвальд. – Костер, ритуальные песни, окуривания травами…

— Можно и так, – согласилась Ива. – Ритуал – это всего лишь форма, позволяющая канализировать и направлять ману.

— Прости, что?

Ива поглядела в прозрачные голубые глаза, вздохнула и почесала в затылке.

— Ну… Видишь вон тот камень?

Торвальд послушно повернулся к здоровенному замшелому булыжнику.

— Вижу. И?

— Ты можешь его перевернуть без инструмента, просто руками?

— Наверное. Зачем?

— Низачем. Просто пример. Ты можешь перевернуть булыжник. А мне без рычага не справиться. Любой ритуал в магии – это тот же рычаг. По-настоящему сильный маг в ритуалах вообще не нуждается. Просто жахнет заклинанием, закачав в него тонну маны – и того же Ситри пинком из тела вышибет. Но тем, у кого силы мало, приходится использовать ее эффективно. Тут без ритуалов и артефактов не обойтись.

— Значит, ты не очень сильный маг? – на лице у Торвальда отразилась странная задумчивость.

— Смотря с чем сравнивать. Если с местными колдунами, то я ого-го. Великая колдунья и все такое. Если, скажем, с теми, кого на факультет боевой магии берут… Я безнадежно слаба.

— Значит, боевые маги лучше?

Ива удивилась тому, что Торвальд вычленил именно эту информацию, но все-таки попыталась объяснить.

— Не совсем. Они сильнее. Это важно в ситуациях, когда нужно одномоментно высвободить много маны. Боевые заклинания предполагают именно такой подход – ударить здесь и сейчас, нанести максимальный ущерб или закрыться от него. Но если бить не требуется… Зачем нужна тяжелая грубая сила?

— Сила никогда не помешает.

— Но поможет ли? Допустим, ты научился… шить. Ничего сложного, просто вырежь тряпки нужной формы, сложи их в правильной последовательности, а потом тыкай иголкой в ткань сто миллионов раз. Сила в шитье бесполезна, а вот точность движений, острый глаз и терпение очень нужны.

— Да, пожалуй… – Торвальд снова погрузился в задумчивость, замолчал, глядя в небо прозрачными голубыми глазами. – Значит, у тебя с нашими колдунами некоторое сходство имеется? Они используют ритуалы, ты используешь ритуалы…

— В некотором смысле да. Что? Чему ты улыбаешься?

— Да ничему. Просто мысли, – смутившись, Торвальд отвел глаза. Нельзя сказать, чтобы Ива его не понимала. Перед ее глазами тоже стоял улыбающийся и вопиюще обнаженный Торвальд во всем своем сияющем великолепии. И это смущало.

Тряхнув головой, Ива попыталась сосредоточиться на пейзаже. Кобылка, понурившись, медленно везла ее мимо низких темных домов, непривычно узких и длинных. Лишенные окон слепые стены густо поросли мхом, кое-где между тяжелыми бревнами пробивались стебельки травы, лениво помахивая на ветру колосками. По крыше одного дома уверенно и нахально бродила парочка коз, сминая копытами темно-зеленый мох. Цветов в Грейфьяле не выращивали, фруктовых деревьев, видимо, тоже. Только тянулись в глубине ровные длинные ряды грядок, на которых зеленели бодрые сочные головки капусты. За домами, в широких просветах, виднелись скошенные поля, над которыми кружили крупные черные птицы. Время от времени одна из них камнем падала вниз, что-то выковыривала из влажной земли и съедала – то ли потерянный колосок, то ли червя, а может быть, и зазевавшуюся мышь.