Янтч - Майлз Нортон Страница 54

— Нет, работы много.

Майкл натянул форму. Ему казалось, что она вся в крови. И кровь прилипает к телу.

Грядущий день висел над Майклом, как гильотина. Отчеты. Бесконечные отчеты. Допросы. Каждый его шаг, каждое решение будут ковырять, разбирать по косточкам, выворачивать наизнанку. Пять трупов. Пять подозреваемых – и ни одного живого. Такого в его практике еще не было.

Анна наблюдала, как он машинально крутит в руках холодную чашку кофе, даже не сделав глотка. Она знала эту тишину. Видела его таким после погонь, после тех случаев, когда он возвращался с операций с пустыми глазами и трясущимися руками. Но тогда он хотя бы говорил. Хотя бы проклинал всё на свете.

А теперь – ничего.

Потерять напарника…

Горло сдавило ледяным обручем. В голове вертелся один вопрос, но она боялась его озвучить. Боялась услышать ответ. Вместо этого губы сами выдохнули:

— Позавтракаешь со мной?

Голос прозвучал неестественно громко в звенящей тишине кухни.

Анна ставит перед ним тарелку с яичницей и сосисками. Белок чуть подгорел по краям – она отвлеклась, пока готовила.

— Хоть кусочек, – ее голос звучит нарочито легко, будто это обычное утро.

Майкл отодвигает тарелку. Рука дрогнула – он быстро убирает ее под стол.

— Не сейчас.

— Кофе хотя бы…

— Анна. Не сейчас.

Она закусывает губу, смотрит на его сведенные плечи, на тень под глазами, густую, как синяк.

— Ты… хочешь поговорить?

Тишина. Холодильник гудит за спиной.

— Нет, – коротко ответил Майкл, и будто стряхивал с себя назойливое насекомое помахал головой.

— Мне пора в офис, – проходя мимо Анны ответил Майкл.

Майкл захлопнул дверь машины, но звук почему-то не долетел до сознания. В ушах по-прежнему стоял звон – тот самый, что начался еще в переулке за аптекой, когда пуля Джексона рикошетом срезала кусок штукатурки у него над головой.

Щелк. Ремень безопасности. Щелк. Зажигание.

Пальцы сами набрали привычный маршрут – дом-работа-дом. Автопилот. Таксист его собственной жизни.

Первые пять минут он ехал, не видя дороги. Потом взгляд зацепился за плакат на остановке: улыбающаяся семья, реклама йогурта. «Начни день с правильного выбора». Горькая усмешка скривила губы. Какого черта вообще значат эти слова?

Светофор. Красный. Машина остановилась, и вдруг:

— Пап! Смотри, полицейский! – детский голос из соседнего авто.

Майкл машинально повернул голову. Мальчик лет пяти, прилипший носом к стеклу, восторженно тыкал пальцем в него. За рулем сидела усталая женщина – мать или няня, – и равнодушно жевала жвачку.

— Ты прав, малыш, – неожиданно для себя хрипло ответил Майкл.

Ребенок замер, потом заулыбался во весь рот. Зазеленел свет. Женщина даже не взглянула, нажала на газ.

А он вдруг осознал, что держит руки на руле. По-настоящему. Не трясущиеся, не стиснутые в спазме, а просто – на руле. Включился кондиционер, зашипел холодным воздухом. В эфире играла какая-то старая песня, которую Анна любила напевать под душем.

Телефон вибрировал в кармане. Капитан. Опять.

Майкл намеренно медленно достал его, положил на пассажирское сиденье. Пусть звонит. Сейчас. Он проедет еще два квартала, купит тот самый кофе с корицей, который терпеть не может, но сегодня почему-то захотелось. Потом зайдет в офис, где его уже ждут с разбором полетов. Потом будет подписывать бумаги, кивать, возможно, даже кричать на кого-то.