Попаданка наоборот - Ольга Барыкина Страница 54

И это воспоминание оказалось сильнее желания.

Она стояла слишком долго, и внутри стало странно тихо, как будто две версии жизни на секунду оказались рядом: одна — где можно просто взять и выключить всё, и другая — где потом придётся снова подниматься, смотреть детям в глаза и собирать себя заново, делая вид, что ничего не

«Соня показывала мне рисунок. Кажется, она вами гордится».

Она прочитала и не сразу поняла, почему вдруг стало легче дышать, как будто кто-то просто напомнил, что у неё есть не только этот момент, но и следующий день, и следующий вечер, и что всё это не заканчивается здесь.

И сомнение не исчезло резко — оно просто потеряло опору.

Она медленно убрала руку окончательно, постояла ещё пару секунд, чтобы убедиться, что это не импульс, а решение, и только потом развернулась и пошла к кассе.

Бе

Дома всё было как обычно: шум, еда, дети, разговоры, и в этом привычном хаосе вдруг стало легче дышать, потому что один из внутренних вопросов, который раньше мог перевернуть весь день, просто перестал быть вопросом и стал фактом, который не требует повторной проверки.

После того воскресенья внутри Вейры что-то изменилось окончательно и безвозвратно. Она больше не жила только на автомате, не тащила день за днём просто чтобы дотянуть до вечера, а впервые начала ощущать, что у неё есть выбор — пусть маленький и не всегда лёгкий, но реальный.

Это не сделало её сразу счастливой. Усталость никуда не делась, тревога тоже иногда возвращалась. Но появилось другое чувство — спокойное, устойчивое и очень непривычное.

Уважение к самой себе.

После жизни Марины, где стыд и вина были почти постоянными, это ощущалось странно, но правильно.

Утро понедельника началось как обычно: Лёша искал второй носок, Соня медленно ела кашу, Алина переживала из-за контрольной, чайник шумел, телефон вибрировал сообщениями. Всё было привычно, но уже не так тяжело.

Квартира постепенно стала просто домом — тёплым, живым, с запахом еды и детскими голосами.

И дети тоже менялись. Лёша снова смеялся, Соня стала спокойнее, Алина реже смотрела настороженно.

И именно это больше всего трогало Вейру.

Перед выходом на работу Соня выбежала с рисунком.

— Мам, смотри!

Это был семейный рисунок из садика, и сверху было написано, что он победил в конкурсе.

— Я выиграла, — гордо сказала Соня. — Это про нас.

Вейра долго смотрела на рисунок. Там они выглядели обычной, спокойной семьёй. И от этого становилось немного странно внутри. Вейра осознала простую вещь: это уже не чужая жизнь. Это её жизнь. Та самая, ради которой она отказалась снова падать вниз.

Раньше она думала, что сила — это способность управлять государством, переживать дворцовые интриги и сохранять спокойствие во время кризиса.

Но, возможно, настоящая сила выглядит совсем иначе.

Как женщина, которая стоит в обычном магазине перед полкой с алкоголем — и всё-таки уходит без него.

Глава 23. Бывшая жизнь и настоящая

Глава 23. Бывшая жизнь и настоящая

Вейра уже почти начала привыкать к мысли, что жизнь наконец перестала ежедневно проверять её нервную систему на прочность, поэтому понедельничный вечер с горячим ужином, работающей стиральной машиной, тихо спорящими детьми и отсутствием немедленных финансовых катастроф казался почти подозрительно нормальным.