В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы Страница 54

Когда двери закрылись, она повернулась к Учителю и сложила перед собой руки.

— Учитель, эта ученица глупа и смогла выяснить лишь то, что новая девушка в публичном доме всего одна – Шуай, по новому имени Люхуа, и она продает не себя, а только свои навыки игры на гуцине. Сыхуа сказала, что она явилась незадолго до поветрия и продала себя в «Тысячу цветов», потому что сирота и не могла себя прокормить. Хозяйка…

— Да, Шуай и была шэяо, виновницей змеиного поветрия, – коротко сказал Мо Хэ.

— Была? – Гу Вэньвэнь недоуменно хлопнула глазами, а затем перевела взгляд на Се Юньци, и тот кивнул. – Учитель, вы уже разобрались с шэяо? И где же она? – Девушка огляделась, будто рассчитывая, что Мо Хэ сейчас вытащит из рукава змею.

Однако тот молча направился к выходу из публичного дома.

«Не спрашивай», – одними губами сказал ей Се Юньци и округлил глаза, кивая на Учителя. Гу Вэньвэнь быстро сообразила, что тому пришлось убить змею и теперь он сильно не в духе.

Втроем они быстро выбрались на ночную улицу. Казалось, что прошло много времени, но горизонт еще даже не побледнел, и ночь была в самом разгаре. Мо Хэ коснулся макушки ученицы, снимая иллюзию, и перед ними снова появилось милое личико Вэньвэнь.

— Учитель, проклятие разрушено? Теперь змеиное поветрие можно будет излечить? – спросила она, нарушая это тягостное молчание.

— Посмотрим, – Мо Хэ поджал губы, – справится ли Лу Уюэ.

Втроем они быстро добрались до поместья Лу, и там Мо Хэ оставил учеников, отправив их спать. Сам же он беспрепятственно добрался до главной спальни и постучал в закрытую дверь. Что-то внутри грохнулось, зазвенело, покатилось, но Мо Хэ продолжал терпеливо ждать, даже не поведя бровью. Наконец двери разошлись, и на пороге показался заспанный Лу Уюэ в накинутом поверх нижних одежд халате и без обуви. За его спиной на полу виднелись осколки вазы.

— И зачем ее сюда поставили? – посетовал Лу Уюэ и зевнул. – Знают же, что я даже в пустой комнате что-нибудь уроню, и все равно… – Продолжая болтать, он отошел в сторону, запуская Мо Хэ внутрь и закрывая дверь. Ярко вспыхнули зажженные даочжаном свечи, и Лу Уюэ поморщился. – Я же спал, как жестоко с твоей стороны врываться ко мне почти на рассвете…

— Я уничтожил змею, – коротко сказал Мо Хэ, доставая два парчовых мешочка. – В одном осколок души, во втором – пепел. Уверен, ты сможешь подобрать противоядие теперь, когда темная ци проклятия рассеялась. – Он вручил заспанному Лу Уюэ мешочки, подошел к креслу и уселся в него. – Не дай мне умереть, – добавил Мо Хэ и лишился чувств.

* * *

Се Юньци после всех этих потрясений совершенно не хотелось спать. Попрощавшись с даосом и Гу Вэньвэнь, он выскользнул из поместья, следуя за тонким щупальцем темной энергии, которую ощутил еще в «Тысяче цветов», но о которой не стал говорить.

Это была явная просьба о встрече, и только его Четвертый брат мог действовать так мягко. Се Юньци пришлось потрудиться, чтобы незаметно преодолеть барьер, и после он сразу взмыл на мече, улетая все дальше и дальше в горы, пока Шанло не исчез из вида за острыми пиками. Только тогда он снизился и заметил в ночной темноте пещеру. На каменной плите перед ней стояла маленькая фигурка: юноша будто не старше Ин Тао – с круглым бледным лицом и черными волосами, собранными в плотный пучок. У него были большие глаза и рот и полные губы с родинкой в уголке. Он не казался худосочным и даже обладал животиком, а потому одевался в свободные темно-золотые одежды, как молодой наследный принц. Из-за этого брюшка он казался мягким и нежным, да и вел себя всегда восторженно и добродушно, словно какое-то воплощение бодхисатвы. Никто бы и предположить не мог, что этот юноша, которого названые братья звали Те-эр, был могущественным наместником юга, обладавшим самым большим числом последователей.