Альма Френг и новые тайны - Ида Туфте Микельсен Страница 54

Пилла чуть ли не пританцовывала рядом с Альмой.

— Но…

— Когда ещё такой шанс выпадет? – спросила Пилла. – Здесь некому нас остановить. И тебя тоже. Можем полететь вместе!

Альма сомневалась.

— Если ты гвардейцев боишься, так их не будет. Я обычно раньше с папой ходила, если ему выпадала смена в сочельник. Улицы пустые. Другого такого шанса может не представиться. К тому же кино сразу за рекой. Мы и в город-то почти не влетим.

Альма огляделась. Элионоры нигде было не видно. Она обещала бабушке больше правил не нарушать. Но и Пилла права. Рассказ Ремили доказывал, что с исчезновением Пола связана какая-то загадка. А то и что похуже. Пол чего-то боялся! А если бы речь шла о её маме? Решено, Альма должна помочь.

Они взлетели вверх по стене. На одиннадцатом были и другие солнцеловы, но они занимались своими делами. И только когда за девочками закрылась дверь-вертушка, Альма поняла, что Элионора не придёт их останавливать. Она и сама не понимала, рада от этого или разочарована.

Пустая приёмная. Хижина. Поле. Высокое чёрное небо, усыпанное звёздами. Альма летела вслед за Пиллой вдоль реки и вскоре неожиданно для себя увидела огни Стольбю, отражавшиеся в воде. Страх забился в теле, так что её даже затрясло. Интересно, в день отлёта мама тоже чувствовала себя так? Было в этой мысли что-то утешительное, именно она придала Альме сил следовать за Пиллой, пролететь на луче меж двух небоскрёбов. Альма снова летела в Стольбю.

Пилла была права: всего две улицы, и вот уже она показала куда-то налево вниз, на снижение.

Девочки приземлились на широкой улице, казалось, что она тянется бесконечно в обе стороны. Все магазины и кафе были закрыты. Кругом было темно и тихо, если не считать длинной вывески, на которой сверху вниз было написано: «КИНО». По периметру вся надпись освещалась большими электрическими лампочками, но три из них не горели.

Девочки отщёлкнули время в сейчасное. Где-то вдали послышался звук моторов. Теперь Альма ощутила ветер, пронизывающий ветер, гулявший по пустынной улице.

Пилла разглядывала вывеску.

— Не была здесь с тех пор, как… – она сглотнула. – Именно в папины обязанности входило менять лампочки.

Пилла пониже натянула шапку на уши.

— Ты бы его видела! Рослый мужчина на тоненькой шаткой лесенке. Чудо, что она ни разу не развалилась!

— Пойдём внутрь?

Альме хотелось поскорее убраться из-под вывески – казалось, что это единственное светлое место во всём опустевшем городе.

Пилла кивнула.

Они прошли в старомодную стеклянную вращающуюся дверь с четырьмя стеклянными камерами и позолоченными рамами. Она издавала тот же звук, что и дверь в «Мевемлии», будто кто-то несильно, но в такт хлопал в ладоши.

Альма нерешительно ступила на красную ковровую дорожку. За тяжёлыми бархатными портьерами впереди она различила в темноте экран и несколько спинок кресел. Видимо, там никого не было.

Шух. Шух. Медленнее и медленнее.

— Есть кто живой?

Касса тянулась вдоль почти всей стены. Дверь рядом с залом вела в туалет.

— Пойдём лучше, – попросила Альма. – Никого здесь нет, а нам ждать некогда.

Пилла стояла молча. Альма вдруг поняла, что дверь совсем перестала вращаться.

Она обернулась и прямо перед собой увидела человека. Его было видно сквозь стекло, и именно он поставил ногу на порог, мешая двери сделать очередной поворот. Что-то в его взгляде заставило её вздрогнуть. С чего бы кому-то удивляться двум посетителям в открытом кинотеатре?