За солнцем - А. Кластер Страница 54

Килч сбился, потёр лоб узловатыми пальцами, словно стирая боль. Заслонил блеснувшие глаза. Море глухо вздыхало во тьме. Ночь сгущалась, квартал стал совсем невидим. Анкарат вдруг понял: не видит до́ма, потому что его больше нет. Некуда возвращаться.

А Килч продолжил.

Но это не важно. Так не случилось. Кровь земли услышала твою кровь. Ты смог позвать её силу, вывести вверх. Знаешь, почему ты это можешь?

— Потому что солнце со мной.

Килч чуть заметно улыбнулся:

— Можно сказать и так.

Земля Города Старшего Дома – не просто земля. И кровь этой земли – не просто кровь. На Вершине она священна. Но в городе, и особенно на нижних Ступенях, – это источник власти. Необязательно того, в чьих жилах течёт эта кровь. Может случиться по-разному. Потому я и просил тебя не звать огонь перед чужими, молчать о прошлом. Теперь прошу только быть осторожным.

Он усмехнулся:

— Насколько сумеешь.

Гриз стоял позади, опершись на балки смотровой площадки, и, кажется, вновь отгонял страх высоты пересчитыванием элементов. И вдруг подался вперёд – наверно, хотел сказать про Ариша. Если это позволить, Килч ничего важного не объяснит, отвлечётся, так и будет бормотать про землю, кровь и повторять предостережения.

— Как всё это поможет изменить квартал?

Килч вздохнул:

— Ты не слушаешь.

— Я не хочу слушать, хочу что-то сделать!

— Ладно. Главное, что ты должен понять: эти преграды – договор между землёй и кровью. Таких преград много. В глубине каньонов лежит борозда темнее и глубже, и за каньонами тоже. Из-за неё никто не может напасть на Город Старшего Дома. Есть они и вокруг других городов, там своя кровь, свои знаки. Неважно. Всё это – очень старая магия, идёт вглубь и вглубь, моё колдовство только её подновляет.

А вот ты… можешь изменить этот договор. Если дотронешься до силы сквозь знаки, кровь земли и твоя кровь зазвучат вместе. Твой пожар нарушил движение в здешних жилах, оно и до того было слабым, спящим. Если хочешь помочь мне, нужно сначала восстановить это течение. Ты готов?

Во рту сохла соль, в голове грохотала кровь. Анкарат слушал Килча, но видел другое. Огромную землю, иссечённую чёрными, древними бороздами. Горькими, разбивающими свет солнца. И своих друзей – тех, кого кровь города не хочет принять просто из-за места рождения.

— Подожди. Ты сказал, моя кровь и кровь земли – одно и то же. Если так, кровь земли не может отвергать тех, кто живёт здесь. Я их люблю, значит, и земля их полюбит, если не будет этих преград.

— Это… это твоё решение. Решение человека. Законы Города старше, и…

— Чушь! Эти законы – тоже решения людей.

Килч замешкался, опустил голову. И проговорил тихо и ясно:

— Да. Ты прав. Всё это – человеческие решения. И часто они несправедливы. И раз ты понимаешь это… будь, пожалуйста, осторожен.

Кровь кипела, шумела. Анкарат оказался прав! Если привести друзей в Верхний город, всё можно изменить. А если Килч покажет, как прикоснуться к сути квартала…

Анкарат бросил Гризу быстрый взгляд: запоминай! Гриз чуть заметно кивнул.

— Мы сюда не осторожничать пришли. Черти' свои знаки, попробую сделать, что ты сказал.

Килч усмехнулся, распрямился, вдруг помолодевший и сильный. Руки его заметались по воздуху, вытягивая из пустоты золотой звон, сверкающие нити. Они складывались знаками элементов – между тьмой небес и земли.