В паутине предательств - Адриана Максимова Страница 55

— В этом есть логика, – сказал Дор и искоса глянул на короля.

— Эта девица сама тебе в этом призналась? – хмуро спросил Лейф и, сняв с себя плащ, набросил его на плечи Кордии. Та совсем забыла, что выскочила на улицу в одной рубашке.

— Нет, конечно! Но это же такой очевидный маневр! – воскликнула Кордия. У нее была мысль спуститься в темницу и поговорить с Пилар, но она поняла, что ей не хватит на это мужества.

— Может, именно поэтому он вызывает у меня сомнения? – сказал Лейф. – Дочь генерала для нас – ценный заложник, мы можем обменять ее на наших пленных, и я не хочу спешить с невозвратными решениями.

— Но это может обернуться полным провалом!

— Любое решение может им обернуться, – сказал Дор. – И живой пленник всегда лучше мертвого.

Кордия едва не задохнулась от собственного бессилия. Она посмотрела на Дора и поняла, что он выбрал сторону Лейфа. Он не пойдет ей на уступки.

— Если ты мне по пунктам разложишь свою позицию с казнью Пилар, я подумаю, – сказал Лейф.

Кордия закусила губу. Плащ короля стал казаться ей безумно тяжелым, даже колени начали подгибаться.

— Я видела их в шаре возможностей – Пилар и Августина, они смотрели, как тебя казнят, Лейф, – глухо сказала Кордия. Король удивленно вскинул брови и усмехнулся. Налетавший ветер растрепал его черные волосы.

— Ты еще никогда не относилась столь легкомысленно к чужой жизни, – заметил Лейф.

«Просто ты не видел того, что видела я, – подумала Кордия. – Я не хочу, чтобы те, кого я люблю оказались на виселице».

— В таком случае, чем быстрее состоится казнь Августина, тем меньше будет возможностей у такого будущего, – сказал Дор. И это было то, чего Кордия была не готова от него услышать. Хотя, конечно, он был прав, и кому какое до ее чувств?

— Помнится, ты хотела попрощаться с братом, – сказал Лейф. – У тебя есть десять минут. Дор, возьми людей и проводи королеву в темницу.

Кордию кольнуло неприятное предчувствие. После того, что произойдет сейчас, все пойдет кувырком, и уже ничего нельзя будет изменить. Она двинулась в сторону темницы, слыша шаги Дора за спиной.

* * *

Темница в крепости была небольшой. Узкие проходы, запах гниющей плоти, крови и железа – все это мгновенно вернуло Кордию в те дни, когда она сама была заключенной. Сейчас, идя в окружении солдат, она должна была чувствовать себя в безопасности, но инстинкты кричали об обратном. Ей было тяжело дышать, хотелось сбросить с плеч чужой плащ и в то же время закутаться в него с головы до пят.

Дор остановился возле одной из камер, и Кордия медленно двинулась к нему. Она посмотрела сквозь прутья решетки на лежащего на соломе Августина и едва не заплакала. Выглядел он ужасно: лицо посинело и распухло, порванная рубаха обнажала кровавые рубцы.

— Августин, – тихо позвала Кордия. Юноша вздрогнул и открыл глаза.

— Ты пришла, чтобы освободить меня? – голос Августина прозвучал слабо. Он приподнялся на локтях, выжидающе глядя на сестру.

— Нет.

— Тогда уходи. Нам не о чем говорить.

Кордия подумала, что на месте Августина сказала бы то же самое. Может быть, ей не стоило приходить? Ведь непрошенное сочувствие хуже обмана. Она смотрела на брата и не знала, что сказать. Слова, что она репетировала до того, как спуститься сюда, казались пафосными и бестолковыми. Да, у них есть общие воспоминания о детстве, но разве они теперь имеют значение?