Друид. Тайные тропы - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 55

Лиза опустилась на колени у изголовья Кости. Одной рукой приподняла парню голову, другой осторожно влила ему в рот ложку отвара. Костя поперхнулся, дёрнулся, но проглотил. Вторая ложка. Третья. Четвёртая.

К пятой ложке его дыхание начало выравниваться.

К десятой – зеленоватый оттенок медленно сошёл с кожи лица.

Лиза поставила чашку на пол, поднялась и долго смотрела на парня сверху вниз.

— Жить будет, – тихо проговорила она. – Но пару дней ему отлежаться придётся обязательно. Чтобы яд весь до конца вышел. И ходить ему первый день будет трудно – ноги не сразу будут слушаться.

Я с облегчением выдохнул. Игорь у двери сполз по стене на пол. Глаза у него были мокрые. Я сделал вид, что не заметил.

Потом вышел на крыльцо лечебницы. Игорь – следом, через минуту, словно догадался, что за разговор будет.

Ночь стояла прохладная, тихая. Луна уже клонилась к западу, в воздухе пахло росой.

— Барон… – начал Игорь.

— Игорь Викторович, – я не дал ему договорить. – Диск.

Я протянул раскрытую ладонь.

Левачёв замер на полсекунды. Потом инстинктивно прижал ладонь к карману куртки – туда, где лежал чёрный диск. На лице у него мелькнула короткая внутренняя борьба. Привязанность учёного к собственному инструменту против всего, что произошло за этот день.

— Барон, я…

— Я не отбираю его насовсем. Когда вы с коллегами будете уезжать – верну. Это моя гарантия, что вы за оставшиеся дни, пока ребята восстанавливаются, не сделаете ни одного измерения и не навлечёте очередную беду. На моих землях этот прибор работать больше не будет. Решайте быстро, Игорь Викторович. Я устал, и моё терпение почти иссякло.

Левачёв ещё секунду колебался. Потом достал диск и положил его на мою ладонь.

— Идите спать, Игорь Викторович. Доброй ночи, – сказал я.

Игорь кивнул и побрёл в сторону гостевого крыла. Я разрешил ему сегодня остаться в доме, а не в лагере – Степан подготовил место. Шёл он медленно, согнувшись, словно нёс на спине невидимый мешок. И этот мешок ему ещё долго придётся тащить.

Я же добрался до своей комнаты и рухнул на кровать. Снял только сапоги и куртку. Голова коснулась подушки – и сон накрыл меня, как одеяло.

А утром разбудил тихий стук в дверь. Степан сказал, мол, завтрак готов, Лизавета просила передать – если найдёте силы спуститься, она бы хотела поговорить за столом.

Силы я в себе нашёл. Переоделся в свежую рубаху и спустился в столовую.

Лиза уже сидела за столом. Свежая, причёсанная, в чистом платье. Глядя на неё, никто бы не подумал, что эта женщина всю ночь спасала от смерти отравленного парня.

— Как Костя? – спросил я, садясь.

— Стабильно. Дышит ровно, пульс держится. Спит. К полудню, если ничего не случится, дам ему ещё одну порцию отвара. К вечеру, надеюсь, придёт в себя ненадолго.

— А Марина?

— Уже очнулась на рассвете. Я была рядом. Спросила сразу: «Где Костя?» Я сказала, что он в соседней комнате, тоже отравился, состояние тяжёлое, но не безнадёжное. Девушка она крепкая, не закатила истерику. Поплакала тихо и снова уснула. Сейчас, наверное, опять проснулась.

— Хорошо.

Я отпил чаю из горячей чашки. Степан расставил передо мной тарелки – каша гречневая со сливочным маслом, два варёных яйца, тёплый хлеб, мёд в крошечном горшочке.

— Кстати, – Лиза отложила свою ложку и посмотрела на меня. – Ты помнишь ту девочку из новых пациентов? Дочку Ежовских? Гиперактивная, как ты её назвал.