Смутное время - Эльхан Аскеров Страница 55

— Бать, ну сколько одно и тоже повторять? Пластун я, – усмехнулся Матвей, подталкивая отца плечом.

— Да уж вижу, – усмехнулся кузнец в ответ. – Вырос ты, сын. Вот разом как-то. Взял и вырос. То-то мать всё никак принять это не может. Всё норовит нос тебе подтереть.

— И чего вы после меня ещё детей не родили? – проворчал Матвей, вспомнив некоторые телодвижения Настасьи. – Было б ей утешение.

— Господь не дал, – вздохнул Григорий. – Хотели мы ещё детей, да только не сложилось.

— Прости дурака, бать, – повинился Матвей, сообразив, что случайно угодил в больное.

— Господь с тобой, Матвейка. Это я так, вспомнил кое-чего, – обняв его за плечи, усмехнулся Григорий. – Ты лучше скажи, в том, что с бандитов взял, денег много ещё? – понизив голос почти до шёпота, поинтересовался кузнец.

— Много, – кивнул Матвей. – Там всего много. Но остальное пока придержать надобно. Пусть тут всё угомонится. Иначе может бедой обернуться.

— Добре. Делай, как сам решишь, – подумав, решительно кивнул кузнец.

— Ты чего, батя? – насторожился парень.

— Говорю же, вырос ты, сынок, – грустно улыбнулся мастер.

— И чего? Все дети растут. Так что ж теперь, самому пешком на кладбище идти? – фыркнул Матвей.

— Да не в том дело, – отмахнулся кузнец. – Просто я уж давно приметил, что во всех делах коммерческих, и вообще хитростях разных, ты у меня дока стал. Соображаешь иной раз так, что мы с матерью только диву даёмся. Да чего тут говорить. Секрет булата откуда взялся? Вот то-то. Потому и не хочу тебе задумки твои портить. Ты ж небось уже всё придумал, как и куда те деньги тратить будешь?

— Есть мысли кое-какие, – напустил Матвей туман. – Но это ещё не скоро будет. Сам видишь, бать. Тут что ни год, новая беда. То степняки, то мор. Вот я и решил, пусть самое дорогое из взятого полежит до сроку. Мало ли какая ещё замятня в государстве случится. А деньги в дело пустим. Заодно и соседям поможем.

— Это ты про Катерину вспомнил? – тут же поддел его кузнец.

— И про неё тоже. – Не стал отпираться Матвей.

— Так может, тебе и вправду на ней жениться? – спросил Григорий, окидывая сына задумчивым взглядом. – Девка добрая, ладная, да и крови доброй. Сам ты её поминаешь часто. Выходит, по душе она тебе. Глядишь, и сладится у вас.

— Может, и так, – задумчиво протянул Матвей, по привычке ероша себе чуб.

* * *

Домой они отправлялись гружёнными ещё сильнее, чем ехали на ярмарку. Станичники, огорошенные решением Григория закупить хлеба сразу на всех, только растерянно крякали и чесали в затылках, пытаясь вспомнить, когда это кузнецы успели так лихо расторговаться и сбыть все свои клинки. Но когда кузнец коротко поведал, что Матвей не просто так вечерами куда-то уматывал, дружно закивали, сообразив, что у каждого имеется свой секрет.

Про то, что из десяти пар они продали всего три, Григорий старался не вспоминать. Оружием, безусловно, интересовались, но высокая цена булата заставляла всех желающих только вздыхать и отступаться. А уступать в цене Григорий и не думал. Что ни говори, а труда в каждый клинок было вложено столько, что и подумать страшно. К тому же Матвей, понимая, что их планы могут оказаться под угрозой срыва, подсказал, что клинки можно будет передать в арсенал казачьего воинства. Всё равно они скоро станут первыми заказчиками подобного оружия.