Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 55

— Что это? – спросила Синния, затем стала повторять вопрос, снова и снова, словно внутри нее что-то закольцевалось.

— Все хорошо, – отозвалась Джессин. – Мы вместе. Все будет хорошо.

Было бы хуже, если бы она ответила: «Не знаю»

Началась низкая, скрежещущая дрожь, которая отозвалась у Дафида в подошвах ног. Камера покачнулась, дернулась, все словно потеряли в весе, как бывает в стремительно летящем лифте. Пленники дружно ахнули. Синния закрыла глаза и уперла кулаки в бедра.

— Не думал, что буду скучать по этому отрывку, – сказал Кампар. – А теперь вдруг засомневался.

Какой бы маневр ни производили тюремщики, он длился, казалось, целую вечность. Но вот трюм задрожал, замер, замолчал, и все разом кончилось. В раскрывшуюся дверь хлынул белый свет, прорезав тусклое оранжевое свечение. Дафид взял Илси за руку левой рукой, Кампар – правой.

Голос звучал сразу отовсюду.

— Вы переводитесь на платформу. Ваша идентичность будет подтверждена. Выходите.

Живой ветер разорвал неподвижность тюремного воздуха, прорвавшись даже в глубину, к Дафиду. Рядом с его острым холодом постоянная царапающая промозглость камеры показалась теплом. Руки и ноги подернулись гусиной кожей, но, когда сквозняк коснулся лица, Дафид понял, как ему не хватало движения воздуха. Джессин обхватила Синнию за плечи. Лицо Кампара из чистилищно-оранжевого вдруг стало пепельным. Долгое время не было ни малейшего движения, а потом из-за двери послышалось тихое шарканье. Подошвы шуршали о палубу. Они, как обезумевшие в загоне бойни животные, повалили на свет и холод.

Им открылся новый мир. Дафид ожидал увидеть один из тех громадных, как города, кораблей, что прибыли на Анджиин, но, видимо, тюремную капсулу с тех пор отстыковали. Она выступала – приземистый барак – над поверхностью из зеленовато-бурого металла, словно вершина столовой горы, исчерченная стальными и серебряными линиями. За ее краем поднимался огромный, черный как смоль зиккурат, за ним – еще, и еще, и еще. Каждый был огромным, как гора, с вершин тянулись длинные лучи света, что блестели на окружавших подножия облаках. В разрывах этих светлых облаков Дафид увидел образования помельче, скопления деревьев или зданий – или того и другого, – мерцавшие где-то красным, где-то золотым. Мир-город.

Над ними к белому диску солнца поднимались огромные серебристые арки. Для зданий – слишком высокие, для естественных образований – слишком изящные. Они уходили в космос с непринужденной простотой лестницы, поднимающейся к балкону. В высоте текло и переливалось что-то яркое. Дафид не мог определить, что это, материя или игра отражений и преломлений света, но сияющие нити словно уплывали, уходили или возносились к невидимым звездам.

А над ними смутно виднелись далекие темные пятнышки. Сеть крошечных черных точек, совсем как та, что поработила Анджиин.

На прорезанной сплетавшимися линиями плоскости стояли шесть карриксов. У троих панцири – или броня, или мундиры? – были уже знакомого им золотисто-зеленого цвета. Четвертый, раза в полтора больше остальных, был белым, как кость. По сторонам от него стояли двое с матово-красными панцирями; их массивные передние конечности были вдвое длиннее и толще, чем у других. Они располагались ближе всех к центру, где помещался белый. Все шестеро излучали величественное спокойствие и силу.