Помощница антиквара - Амари Санд Страница 56

— Ишь, расхрабрилась! — прошипел старик, вцепившись пальцами в край прилавка. — Мой отец так торговал, дед, и никто на чистоту воротничков не жаловался. Товар должен говорить сам за себя, а не обертка.

— Времена изменились, Савелий Кузьмич, — я вздохнула, понимая, что будет сложно переборот его упрямство. — Не стоит грубить людям, которые приносят вам деньги. Если вы приведете себя в порядок и научитесь хотя бы здороваться с улыбкой, выручка вырастет вдвое. Никто не заставляет льстить и угождать, просто будьте аккуратны и вежливы. Это ведь не так сложно, правда?

Туров ничего не ответил, лишь сердито засопел и ушел к себе. Однако мои слова, кажется, упали на благодатную почву. На следующее утро я с удивлением обнаружила, что старик отсутствует в лавке дольше обычного. Когда он вернулся, едва его узнала.

Савелий Кузьмич посетил цирюльника, который аккуратно подстриг его бороду и уложил седые волосы. Даже сюртук, который я накануне вечером вычистила, сидел на нем иначе, придавая сутулой фигуре благообразный вид. Он все еще ворчал, но в его движениях появилось некое подобие достоинства.

— Должно быть, в молодости вы были привлекательным мужчиной, дядя, — не поленилась сделать старику комплимент, от которого он расцвел и приосанился.

Помимо внешности Турова, перемены коснулись и нашего общего быта. В лавке и подсобных помещениях я навела порядок, а также начала готовить полноценные обеды. Аромат наваристых щей и свежеиспеченного хлеба вытеснил запах затхлости, пропитавший это место.

Старик поначалу ворчал на «бессмысленные траты», но съедал все до последней крошки. А постепенно подмечала, как в его глазах постепенно гаснет тот звериный блеск, с которым он встретил меня в первый день. Теперь мы хотя бы отдаленно напоминали семью, связанную общими секретами.

Если бы не метка Клеймора висящая надо мной дамокловым мечом, я бы посчитала, что моя жизнь наладилась. Но каждый раз, когда мне приходилось снимать кольцо, магически паразит проникал в меня все глубже и глубже. Амулет Ермакова лишь сдерживал воздействие метки, но не избавлял от нее.

К концу недели, которую Клеймор отвел на проверку заклинаний из свитка, в лавку заглянул по-настоящему важный клиент. Высокий сухопарый мужчина в безупречном фраке и с манерами, не оставляющими сомнений в его высоком статусе.

Туров мгновенно преобразился, демонстрируя ту самую вежливость, о которой я твердила. Они долго обсуждали какую-то редкую гравюру, и я видела, что переговоры идут успешно. Клиент заинтересовался покупкой и потребовал документальное подтверждение подлинности, которое хранилось в личных покоях Савелия Кузьмича.

— Сашка! — позвал Туров, и я тут же высунулась из подсобки. — Сходи в мою комнату. На верхней полке секретера лежит кожаная папка с гербовой печатью. Принеси ее немедленно. — Протянул массивный железный ключ на длинной цепочке.

— Конечно, Савелий Кузьмич, — я подошла к нему и забрала ключ. — Сейчас принесу.

В тот момент я как раз работала с эхомагией, анализируя структуру старого кувшина и забыла про кольцо, рассматривая важного гостя. Как только мои пальцы сомкнулись на холодном металле ключа, реальность вокруг меня дрогнула.

В сознание мощным потоком ворвались чужие образы, от которых у меня перехватило дыхание. Перед глазами вспыхнула эта же лестница, ведущая на второй этаж. Я увидела мужчину — статного и красивого той мужественной красотой, которая присуща высшим аристократам и носителям сильного магического дара.