Виноваты стулья - Марианна Красовская Страница 56

— Станислава не ест ничего уже две недели, — мрачно процедила я.

— Как, совсем ничего?

— Чай пьет. С сахаром. Иногда полчашки молока. Печенье. Кусок булки. Пару ложек омлета.

— Ага, значит, все не так уж и плохо. Душенька Амелия Александровна, мне нужно вымыть руки. У вас ведь есть горячая вода?

Я кивнула, про себя поставив мужчине плюсик. Уже этим он показал себя более компетентным, чем верейский эскулап.

— Матушка, вы садитесь рядом с девочкой, ей с вами всяко веселее да спокойнее будет! И не молчите, рассказывайте, я же не провидец, я же не знаю, что там у вас происходило!

Ладно. Может, он и не шарлатан, хоть и слишком молод для настоящего врача.

— Жар вторую неделю. То спадает, то вновь приходит. Кашель, насморк. Первые дни тошнило.

— Сколько раз в день? — Зиновьев опустился на стул и принялся деловито ощупывать Стаськину шею и уши.

— Два или три.

— Недурственно. Чем лечились?

— Ромашка, липа… барсучий жир. Пилюли верейский лекарь выписал от кашля, но Стася их даже глотать не могла. Толкли, смешивали с медом, давали с ложки. Не сказать, что помогло.

— Ясно, ясно. Милочка, откройте ротик, — подмигнул доктор Стаське. — Еще шире. Так широко, чтобы туда могла залететь цельная курица! Отлично! Какое прекрасное горло! А зубы… дорогуша, у тебя кариес в столь юные годы — нужно есть меньше сахара.

Стася заморгала, удивленная непривычным многословием.

Доктор же потребовал, чтобы дочь легла на спину и обнажила живот. С задумчивым видом он начал стучать пальцами под ребрами.

— Мамочка, что же вы снова молчите как рыба на дереве? Рассказывайте, как давно у вашей красавицы увеличена печень?

— Что? — ахнула я. — Верейский врач сказал, что это ангина!

— С такой-то печенью? Решительно протестую. Увеличенные заушные узлы он тоже не заметил?

— Нет.

— Так… аппетита нет, тошнило… печень увеличена. Сыпь была? Кашель длительный, удушающий?

— Сыпь? Вроде не было. Кашель влажный, легко успокаивается теплой водой.

— Это замечательно, — мурлыкнул доктор, извлекая из потертого саквояжа деревянную трубку для прослушивания легких. — Я совершенно уверен, что у вашей принцессы железистая лихорадка.

— Что? Это опасно?

— Неприятно. Куда опасней осложнения от нее, но их вы, кажется, избежали. Легкие чистые, сердце в норме.

— А… болезнь заразна?

— Весьма и весьма. Но если в доме никто за две недели не заболел, то уже и не заболеет, не волнуйтесь. И вообще, эта лихорадка чаще всего атакует маленьких непослушных детей. Принцесса, ты послушная?

Стаська поморщилась. Потом скорбно вздохнула. И улеглась обратно на подушки.

— Непослушная, зато честная, — кивнул Зиновьев. — Что весьма радует. Я сейчас выпишу вам микстуру. Пить три раза в день. Хорошо бы начать уже сегодня.

Доктор обвел нас вопросительным взглядом, и Георг тут же подскочил:

— Я сбегаю до аптеки.

— Анна Васильевна, хочу предупредить: болезнь коварная, может и вернуться. Всю зиму Станислава будет много простужаться, таковы последствия. Ей нужно больше гулять, кушать фрукты и вовремя ложиться спать. И никакой тяжелой учебы. И рецепт на микстуру не теряйте, при первом же кашле обязательно на ночь — десять капель.

Я растерянно глядела на Зиновьева, не веря, что он и в самом деле поставил правильный диагноз. Но микстура — это не так уж и страшно. Хуже от нее точно не будет.