Ева особого назначения - Майя Грин Страница 56

Васильев, растянувшись на койке, скептически хмыкнул:

— Мы-то победили, а он что? «Отбой». И всё. Как будто мы не шесть часов его атаки держали, а в песочнице ковырялись.

— А ты чего хотел? Чтоб он тебе медаль приколол? — вступил Семёнов, самый молчаливый во взводе. — Он же Шпак. Он по-другому не умеет.

— Именно! — Петров снова воспрял духом. — Его «отбой» — это и есть наша победа! Мол, не могу победить честно, так хоть настроение испорчу.

Новиков отложил разгрузку.

— А ты не боялся, когда та сфера появилась?

— Боялся, — неожиданно честно признался Петров, и в казарме на секунду притихли. — Думал, всё, каюк. А потом... я увидел, что Мамочка и Батя стоят, не дрогнули. Подумал, если они держатся, то и я смогу.

— У меня тоже, — тихо сказал Семенов. — Сержант Громова... она ведь могла сказать «отступаем». А она встала рядом с Батиным и отдала ему всю свою магию. Всё до капли. Это дорогого стоит. Представляете какое доверие.

— Они как единый фронт, — задумчиво произнёс Новиков. — Раньше спорили, смотрели друг на друга волками, а сегодня... как старые напарники.

— Ну, я ещё в прошлом месяце пари выиграл, что они... — начал было Петров с хитрой ухмылкой.

— Заткнись, Петров, — хором оборвали его из разных углов.

Васильев сел на койке.

— Ладно, победили мы сегодня. А что завтра? Шпак-то не успокоится.

— А мы что? — Новиков закончил чистку и посмотрел на всех. — Мы теперь не те пацаны, что боялись каждого окрика. У нас есть Мамочка. И Батя теперь есть. — он обвёл взглядом товарищей, — Так что мы ещё покажем, где раки зимуют.

Остальные ничего не ответили, но согласно кивнули.

— Ладно, парни, — нарушил тишину Петров, — хватит раскисать. Кто хочет узнать, как правильно надо было отражать третий залп? Я всё запомнил!

— Только без этих твоих кривляний! — засмеялся кто-то из темноты.

— А как же иначе? — возмутился Петров и снова вскочил. — Ну, слушайте…

Глава 22. Цена доверия

Тера Ева.

Неделя прошла в напряженном ожидании ответного хода Шпака. Эта тишина была хуже открытой угрозы. Сегодня она закончилась. Дежурный передал: полковник Шпак ждёт в кабинете Соколова.

Я шла по коридору, и беспокойство сдавливало грудь. Шпак не появился бы просто так после унизительного отступления.

Соколов сидел за своим столом, его лицо было каменной маской, в глазах читалось напряжение. Шпак стоял у окна спиной к двери, будто любуясь видом на плац. Его поза была обманчиво расслабленной.

— Сержант Громова, по вашему делу, — сухо произнёс Соколов.

Шпак медленно повернулся. Он смотрел на меня не с гневом, хуже — с усталым разочарованием. Раньше я боялась этого больше всего.

— Оставь нас, Игорь, — сказал Шпак, не отводя от меня взгляда.

Соколов молча встал и вышел. Щелчок двери прозвучал как приговор. Мы остались одни.

— Евонька, — его голос прозвучал мягко, почти по-отечески. От этого стало ещё страшнее. — Садись.

— Я постою, товарищ полковник.

Он не стал настаивать, прошёлся по кабинету. Тяжёлые сапоги отстукивали мерный ритм по моим нервам.

— Смотрю на тебя и не узнаю, — начал он, останавливаясь напротив. — Где та целеустремлённая девушка, которую я вытащил из грязи и сделал офицером? Та, что готова была на всё ради результата? Я в тебя вкладывался, Ева. Видел в тебе продолжение, а теперь? Сидишь в этой дыре и нянчишься с пацанвой, которая после выпуска разбежится.