Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 56

Подняла на него глаза.

Валентин смотрел на меня в полном ошеломлении. Его взгляд, обычно тяжёлый и оценивающий, теперь был почти растерянным. Он внимательно изучал моё лицо, словно надеялся найти там объяснение тому, что только что услышал.

Наконец он выдохнул и медленно произнёс:

— Ты больна? Человек не может потерять память просто так. Может… тебя избили?

Он сжал кулаки.

Его голос был напряжённым, полным скрытой ярости, как будто он готов был в любую секунду пойти и покарать виновных.

Он всегда переходил на «ты», когда волновался. А потом снова становился отстранённым, обращаясь официально.

Но сейчас это «ты» почему-то согрело меня.

Я увидела в этом его неравнодушие, и мне стало приятно, что ему не всё равно.

Впрочем… он привязан к Анастасии Семёновне, а не ко мне, поэтому радоваться нечему на самом деле.

Я немного смутилась, но старалась сохранять спокойствие.

— Нет, меня никто не бил… — ответила я, тщательно подбирая слова. — Может, это от шока. Или от стресса.

Валентин продолжал смотреть на меня так, словно пытался заглянуть в самую глубину души.

— Ты точно не врёшь?

— А смысл? — пожала я плечами. — Мне бы хотелось вспомнить, но у меня не получается.

Он какое-то время молчал, затем сжал челюсти и мрачно произнёс:

— Это многое объясняет…

Я слабо улыбнулась, хотя внутри чувствовала, как от напряжения дрожат пальцы.

— Ты… прости, что я говорил грубые вещи, — вдруг выдавил Валентин, почесав затылок. — Просто, понимаешь… ты действительно изменилась. И это… сбивает с толку.

— Я понимаю.

И правда, я прекрасно понимала. У него перед глазами — одна женщина, а перед ним совсем другая.

Но лучше пусть думает, что я изменилась из-за потери памяти, чем начнёт копаться глубже.

Валентин вдруг усмехнулся.

— Так что, выходит, я тебе теперь не враг?

— Никогда таковым тебя и не считала, — честно ответила я.

Он скептически приподнял бровь, но ничего не сказал.

Какое-то время мы просто молчали. Я смотрела на пляшущие в камине языки пламени, Валентин изучал свои руки.

Наконец я набралась смелости и тихо спросила:

— Скажи… а какой я была?

Он поднял на меня внимательный взгляд.

— До этого?

— Да.

Валентин опустил голову, выдохнул и проговорил с какой-то странной усталостью:

— Холодной. Неприступной. Властной. Иногда жестокой. Но в то же время… несчастной.

Я удивилась.

— Несчастной?

— Да, — подтвердил он. — По-своему, ты тоже была пленницей.

Я не ожидала таких слов.

— Пленницей чего?

Он посмотрел прямо в глаза.

— Собственных амбиций. Своих страхов. Чужих ожиданий.

От этих слов что-то странно сжалось внутри.

— Значит… потеря памяти к лучшему… — я не спрашивала, а утверждала, но он все равно ответил:

— Возможно.

Валентин слегка качнул головой, затем вдруг усмехнулся.

— Хотя, знаешь… есть кое-что, что ты не потеряла.

— И что же?

— Упрямство.

Я фыркнула.

— Это врождённое.

Валентин снова улыбнулся, но на этот раз искренне, без горечи и усталости.

И вдруг я почувствовала… что между нами и правда исчезает отчуждение.

И это почему-то было очень приятно.

Безумно приятно…

Глава 23. Кто это???

Появление Наташи изменило жизнь в поместье. Сначала мы все осторожничали, особенно сама девочка — напуганная, потерянная, она сторонилась всех, кроме Валентина. Однако постепенно, день за днём, она стала привыкать к нам.