Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова Страница 56

— Нас тут никто не потревожит, — произнёс герцог, отодвигая свисающие ветви.

Я вошла внутрь.

Сквозь прорехи в листве пробивались солнечные лучи, окрашивая внутреннее пространство в тёплые тона.

— Ну, и что ты хотела мне сказать? — поинтересовался супруг, скрестив руки на груди.

Закусив губу, я огляделась.

— Здесь некуда сесть, — произнёс герцог и тут же пояснил: — я не пользуюсь этой беседкой, поэтому велел вынести из неё всю мебель.

— Почему? — спросила я.

Мне было безразлично почему… Хотелось потянуть время. Я просто не знала, как завести разговор о моём отъезде. Понимаю, что герцог с трудом решится меня отпустить… Но вдруг?

Я хочу к маме! Я хочу, чтобы она погладила меня по голове и успокоила… Хочу, чтобы она сказала, что я останусь с ней. Чтобы…

— Оливия!

Вздрогнув, посмотрела на Боварни. На его лице, от злости, ходили желваки.

— Ты не слышишь меня? — сквозь сжатые зубы процедил он.

— Прекрасно слышу, — спокойно ответила я, и чуть тише добавила: — вы же орёте, как глашатай на площади.

— Я несколько раз повторил твоё имя…

— Задумалась, — я беспечно пожала плечами.

— О чём?

На мгновение меня сковал страх… Но, облизнув сухие губы, произнесла:

— О поездке…

— Куда? — взревел герцог, вперившись в меня побелевшими от негодования глазами.

— К маме… — жалобно ответила я. — Хочу её увидеть.

Боварни недовольно цокнул языком и стремительно вышел из беседки.

Всплеснув руками, я поспешила за ним.

— Позвольте мне узнать… — оступившись, я остановилась и поправила подол платья. Взглянув на удаляющегося супруга, выкрикнула: — Теодор!

Герцог замер, затем медленно развернулся ко мне. В его глазах промелькнуло сомнение, но тут же лицо озарила довольная улыбка.

— Ты впервые произнесла моё имя, — протянул Боварни, приближаясь ко мне, — будем считать это хорошим знаком.

— Для кого? — нахмурилась я.

— Для тебя, жёнушка… Для тебя…

Встретившись с моим недоумённым взглядом, герцог добавил:

— Ты получаешь моё одобрение на поездку, — уголков его губ коснулась едва заметная ухмылка, — как только лекарь тебе позволит, поедешь к матери.

— Благодарю, — вымолвила я и склонила голову, чтобы супруг не увидел моё довольное лицо.

— А пока вот что…

Я подняла на него взгляд и гулко сглотнула. В сердце кольнуло нехорошее предчувствие.

— До твоего отъезда мы консумируем брак.

Глава 42

Глава 42

Герцог Теодор Боварни

Мой взгляд скользнул по её побледневшему лицу и остановился на полных губах. Сладкие… Манящие… М-м-м…

— Ваше Сиятельство, — дрожащим голосом начала Оливия, — у меня будет к вам просьба…

— Ну, проси, — я приподнял бровь, прекрасно понимая, о чём будет просить моя супруга.

Её пышная грудь поднималась и опускалась, приковывая взгляд.

— Я прошу вас отложить свои посягательства на то, чтобы разделить со мной ложе.

— Отчего же? — хмыкнул я, сцепив руки за спиной.

— Я бы хотела сначала выслушать наставления маменьки о супружеских обязанностях, а потом… ведь эта свадьба стала для меня полной неожиданностью… А, насколько я знаю, между матерью и дочерью должен состояться разговор про… А у меня его не было…

— Оливия, — я прервал её торопливое объяснение, — я могу сам тебе всё рассказать и показать.

Её щёки вспыхнули румянцем, что меня несказанно позабавило.

— Н-но… я бы…

— Сегодня же переговорю с лекарем и определюсь с датой, когда ты поедешь к матери, — Оливия закусила губу. А я, усмехнувшись, добавил: — И в ночь перед отъездом… я сделаю тебя своей.