Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 56

Когда последний отрезок нити замкнулся, на меня обрушились все сознания разом. Не мыслями, а скорее своим присутствием. Как если бы в одну комнату зашли тридцать человек. Гул, давление, тяжесть в висках. Я стиснул зубы и вцепился пальцами в землю.

— Не дави, Сева! – голос Валерьяна рядом. – Отпусти! Пусть сами найдут место!

Я перестал сопротивляться. И сознания людей, которых я подключил к щиту, сами нашли свои ниши, и давление спало.

Но тихий гул в голове остался, терпимый. С этим можно жить. Это не Пушок, который вечно лезет со своими колкостями.

— Готово, – выдохнул я.

Поднялся на ноги. Голова гудела, руки дрожали, перед глазами плыло. Ярина стояла рядом, бледная, и её крыса на плече тоже как-то обмякла, будто пружина сломалась.

— Получилось, Сева, – сказал Валерьян. – Круг стоит. Пока ты жив, твои люди под защитой. Но будь уверен, атаки Тенелиста будут тяжелыми. Ты должен быть готов отразить их в любое время.

Я слегка кивнул, сил почти не оставалось. Ярина молча взяла меня за руку и сжала её. А через секунду отпустила и, не сказав ни слова, пошла к поместью. Я смотрел ей вслед и думал, что в этом коротком жесте было больше, чем во всех её колкостях за последние недели вместе взятые.

Я развернулся и тоже пошёл к поместью, хотя ноги подгибались на каждом шагу. Поднялся по ступеням, прошёл через коридор, добрался до спальни. Сел на кровать. Потом лёг. Затем закрыл глаза.

Последнее, что я помнил перед тем, как провалиться в сон – тихий фоновый гул в голове. Все сознания на месте, в безопасности. Все мои.

Разбудил меня Степан. Стучал в дверь минут пять, я слышал это сквозь сон, но не мог заставить себя подняться. Тело было тяжёлым, как после трёхдневной простуды, и в голове по-прежнему стоял этот ровный гул – присутствие чужих сознаний в моём щите. Это было непривычно.

— Барин! – голос Степана за дверью звучал встревоженно. – Барин, вы в порядке? Я могу зайти?

— Все нормально, – прохрипел я и сел в кровати. В глазах потемнело, потом посветлело. – Заходи!

Степан вошел и сразу заявил:

— Я к вам по срочному вопросу!

— Погоди ты… – поморщился я. – Если это терпит, скажи мне, который час?

— Девять утра, барин. Вы проспали и завтрак, и утреннюю проверку егерей. Кирсанов уже два раза приходил, спрашивал, всё ли с вами в порядке.

— Степан, принеси мне кружку отвара из кладовой Лизы. Того, что для бодрости. Он тоже подписан, – попросил я. – Потом уже поговорим о делах.

Сперва надо окончательно прийти в себя, чтобы я мог нормально соображать.

— Уже несу, барин! Лизавета Павловна заранее приготовила. Сказала, что вы его утром точно попросите.

Через минуту Степан принёс горячую кружку с мутной зеленоватой жидкостью. Судя по запаху, там был женьшень, элеутерококк и лимонник. Лиза добавила мёд, чтобы хоть как-то смягчить вкус, но помогло это слабо.

Я выпил залпом. Через пять минут почувствовал, как тепло разливается по телу, туман в голове начинает рассеиваться, и руки перестают дрожать. Этого уже достаточно, чтобы встать, одеться и выйти к людям, не шатаясь.

— Барин, пока вы спали, господин Астахов звонил. Собственно, поэтому я и пошёл вас будить, – осторожно начал Степан.

— Астахов? – выпрямился я. – Что он хотел?

— Он сказал, что граф Озёров совершил свой ход. Больше ничего не объяснил, сказал, что такие вещи по телефону не обсуждают. Просил передать, что вам нужно сегодня же приехать к нему.