Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 56

Я прочла один раз. Потом еще, медленнее.

Рядом стояла подпись мужа, ниже — отметка Бруно о передаче врачу. Все уместилось на одном листе.

— Когда он это написал?

Освальд назвал дату. На следующий день после обращения, утром, до приезда Мартена.

Я вспомнила, как Гердан говорил мне о неизбежном. Как велел перестать мучить сына и дать людям исполнить их обязанность. Я тогда пыталась объяснить, что Ян меня слышит. Искала новые слова, потому что прежние не действовали.

Ему уже доложили. Он понял с первого раза.

Я прикрыла рот ладонью. Освальд подвинул воду, но я не смогла взять стакан.

— А если Бруно написал это сам? — спросила я.

Я узнавала почерк. И все же мне нужно было услышать, что его проверят люди, которые не были женой Гердана и не ненавидели его за другую женщину.

— Почерк сличают с бесспорными документами. Бруно уже подтвердил передачу и подпись на своей отметке. В личных расчетах Эльса отмечены и выплата Канту, и передача этого письма. Слова Лодера, слова управляющего и бумаги будут оценивать вместе.

— Почему они не уничтожили лист?

— Кант утверждает, что Гердан велел это сделать. Эльс сохранил его, чтобы при необходимости доказать: действовал по поручению хозяина. Это его объяснение. Мы проверяем и его.

Я наконец взяла воду. Край стакана стукнул о зубы.

— Распоряжения на задержание получили вчера, — продолжил Освальд. — На основании новых показаний и уже собранного. Коронные служащие пришли подготовленными. Гердан находится под охраной, доступа к Яну у него нет.

Я поставила стакан и ответила на вопросы о том утре: кто входил к Яну, когда появился Гердан. Иногда замолкала надолго. Писарь ждал.

На выходе я попросила известить меня о результате проверки почерка. Освальд согласился. Сказал, что слушание готовят через три дня, и письменный вызов я получу отдельно.

Я посидела на скамье во дворе, прежде чем идти домой. Хотелось, чтобы кто-нибудь показал мне место, в котором я неправильно прочла. Я медленно перебирала слова распоряжения, пока не почувствовала, что замерзла. Тогда поднялась и пошла к Фриде.

О задержании я сначала рассказала тетке. Ян уже спал, и я не стала его будить. Фрида выслушала, затем взяла мою руку и долго держала, не задавая вопросов.

Назавтра дознаватель прислал короткое сообщение: сравнение почерка завершено, заключение подтверждает, что распоряжение написано Герданом. Это заключение тоже представят суду.

Я убрала лист в ящик и пошла к сыну.

Он отложил книгу, когда я попросила поговорить. Я села напротив и сказала, что отца задержали, потому что нашлись его распоряжения врачу.

— Какие распоряжения?

— Лодер сообщил ему, что ты понимаешь нашу речь и можешь вернуться, если снять чары. Отец велел оставить все как есть и довести тот приказ до исполнения.

Ян долго смотрел на меня. Потом спросил:

— Он все равно думал, что я одичал?

Я вспомнила написанное Герданом. Очень хотелось найти объяснение, которое оставило бы сыну хоть какую-то возможность меньше страдать.

— Я не могу сказать, что он думал. Но он знал, что ты его понимаешь. Врач написал ему правду.

Ян отвернулся. Я придвинула стул, но не стала касаться его, пока он сам не потянулся ко мне. Села рядом на кровать и обняла.

— Он обещал лететь со мной, когда я научусь, — сказал сын после долгого молчания. — Сказал, сначала будем невысоко.