Князь реки - Юлия Давыдова Страница 57

— Остался последний вопрос, земли Левой реки. Князь, тебе слово.

В зале стало очень тихо, и взгляды всех присутствующих устремились на молодого Рилевича. По спине Ивана пробежал холодок, и встал он на ватных ногах. Дивей хотел было подняться с ним, но Иван коснулся его плеча. Слово с князя просили. Один должен говорить.

— Я знаю, что в случае моего отсутствия, — начал Иван, голос его дрожал и срывался, — вы сегодня обсуждали бы вопрос разделения Леворечья между всеми вами.

Князь Миша мгновенно прервал его:

— Не разделения, а взятия под опеку. Разве можно разделить одну землю? Народ такой обиды не стерпит.

Иван вздрогнул и перевёл дыхание:

— Да, простите, не теми словами сказал.

— Хм... да уж, — хмыкнул Миша.

Всё в его взгляде говорило: сопливый ты юнец, лезешь куда?

Иван сжал зубы, помолчал, собрал волю и снова заговорил:

— Многие годы у Левой реки не было князей, некому было поднимать эти земли. Разрушенные войной города не сумели восстановиться, на смену погибшим воинам не пришли новые, эту землю некому было защищать. Поэтому я понимаю ваше стремление взять княжество под опеку.

Данила с удовлетворением заметил, что люди, сидящие за столом, удивились разительной перемене. Вместо робкого мальчика перед ними вдруг встал молодой парень с твёрдым голосом и серьёзным лицом.

— Но перед тем, как решать вопрос о том, под опеку какой столицы отойдут земли Леворечья, — говорил Иван, — я хочу, чтобы вы вспомнили кое-что. Когда-то у нас была своя столица, город на великой матушке-реке.

— Была, — согласился князь Миша. — И осталась в руинах. С чего ты взял, что Рилева может снова стать столицей?

— Земля у Рилевы пропитана кровью павших воинов, — произнёс Иван, — это земля героев, и каждый знает об этом. Отсюда началось поражение Навии, и каждый помнит об этом. А теперь эта раненая земля выздоровела, восстановилась и требует того, что по праву её.

По столу прошёл шёпот, и князь Миша громко фыркнул:

— Похоже, ты не представляешь, что такое столица, раз требуешь главной деревне своих земель такого статуса.

Ему никто не возразил, так что Миша продолжил:

— Главный город княжества — это город оплот, сильный и богатый, способный спасти людей при любом неурожае, защитить от любой нечисти, а Рилеву саму кормили на протяжении многих лет.

— Прошлых лет, — вступил Дивей, не удержавшись. — А сейчас Рилева существует самостоятельно, не прося ни у кого помощи.

Ланита поднялся и встал бок о бок с Иваном. Кажется, уже пора вдвоём стоять за Рилеву, а то князь Миша пошёл в наступление.

— Существует — это ты верное слово подобрал, — язвительно заметил риправский правитель. — На протяжении многих лет я и мои предки умножали богатство и величие городов Риправы, а Рилева жила в нищете, а потом ещё и отказалась от помощи.

— Рилева отказалась от помощи не из-за гордости, — твёрдо сказал Дивей, — а потому что перестала в ней нуждаться.

— Ну конечно, — усмехнулся Миша, — поэтому туда уже лет пятьдесят купцы не заезжали, дороги заросли и всякой нечисти развелось немерено.

Следи людей прошёл смешок.

— Когда вы в последний раз бывали в Рилеве? — громко спросил Иван.

Воцарилась тишина, и князь Миша нахмурился:

— Давно, ещё до твоего рождения.

— Как и все здесь, — произнёс Иван, — все вы князья больших и богатых земель помните о Рилеве, как о забытой земле. Никто из вас не был у меня в гостях в последние годы. Никто не видел как расцвела Рилева.