Хозяйка уездного города - Дия Семина Страница 57

— Вам плохо? Может, водички? Вы, собственно, тоже в реке несколько часов провели, посему здоровье-то пошатнулось, позовём лекаря и всё отменим, — предложил последнюю лазейку к отступлению, но я и её упускаю.

— Справлюсь, но у меня одна просьба.

Теперь уже я его схватила за рукав и вытянула в коридор:

— Умоляю, позаботьтесь об Алёше, если меня всё же арестуют за растраты мужа.

— Арестовать кого-либо могу только я и не собираюсь этого делать, гарантирую, эту ночь, вы проведёте в своей постели и последующие тоже.

В этот момент наших не самых простых переговоров коридор управы вдруг заполнился людьми. Не слишком уверенно, но настойчиво, они прошли вперёд, некоторые поздоровались с Макаровым за руку, а некоторые только поклоном и стеснительным: «Здравия желаем, Ваше высокоблагородие!».

В зале заседания начался гул волнения, когда мой электорат занял узкие лавки. Пришли все зажиточные мужики, купцы и служащие, я уже многих узнала, а позже всех вошёл староста Торопов Тимофей Тимофеевич, тоже уважительно поздоровался с городничим и сразу ко мне.

— Как вы настроены, сударыня? Мы с мужиками тут покумекали, и ваши идеи нам очень понравились, мы тоже будем голосовать и за вас, не переживайте, вы, главное, мысли свои нам давайте, да подход к ним, а уж мы развернёмся. Не только господину Сомову в городе воду мутить, мы тоже сила.

— Неожиданно я право, даже растерялась! Но идеи есть, и без них городу не выползти из нищеты. Пойдёмте, я готова стать народным избранником, раз уж на то пошло, то почему бы и не ДА!

Во мне вдруг проснулась я настоящая, женщина спокойная, деятельная, в меру уверенная в себе. Ведь зачем-то меня в этот мир отпустили? Зачем-то я здесь нужна?

Возможно, именно для того, чтобы из этого города сделать филиал рая на земле.

Вот с такими фееричными мыслями я и вошла в просторный зал заседаний. И сразу чихнула. Очень уж крепкий запах «натурального хозяйства» резанул по чувствительным ноздрям.

— Будьте здоровы, Александра Андреевна! — загудели мои избиратели, а местное дворянство с нескрываемым интересом обернулось, все как один и оценили меня, как новую пешку на шахматной доске.

— Благодарю вас, я пока вот здесь присяду и послушаю, спасибо, благодарю, — это я прошла между рядами к трибуне, и городничий помог присесть с краю стола. На меня всё так же пристально, изучающе смотрят помещики, и у одного из них прям глаз загорелся, как у похотливого кобеля, судя по всему, это Сумский, кажется, этот из вредности, лишь бы не дать власть Сомову, тоже проголосует за меня.

Внезапно я учуяла вкус победы.

Я — да, а вот Сомов начал толкать речь, об ужасном состоянии дел, и о воровстве…

— Эй! Я здесь, и попросил бы вас, Гордей Матвеевич, отметить, что приехал вольно и не прячусь от ответственности, и требую тщательнее подбирать слова! Иначе вызову кадастрового инженера, и тогда со всей ясностью увидим, по чьей вине в казне лютые недоимки! И напомню, что я всё ещё состою в звании Предводителя дворянства, и мои полномочия сохраняют силу два года, всё остальное можно назвать не иначе как самоуправство и неуважение к законно избранной власти. Да, времена в городе тяжкие, но не настолько, чтобы собрания созывать! — Гончаров, оказалось, тоже не идиот, смог вовремя огрызнуться и своё стребовать. Но как он посмотрел на меня, как посмотрел. Думает, что это я Сомова натравила? Или ждал, что я вернусь ещё вчера, а я вопреки его чаяниям и мечтам посмела ослушаться.