Печатница. Генеральский масштаб - Алена Шашкова Страница 57

Карл метнул в меня взгляд, похожий на отравленный дротик, улыбнулся искусственной улыбкой и заметил:

— У моей племянницы в последнее время обнаружилась самая живая склонность превращать затруднения в предприятия.

Похвалил и дал повод обсудить, как мне сложно. Что мне можно. И в чем меня стоит упрекнуть.

— Ах, в ее положении это, конечно, трогательно, — вздохнула дама. — Но так печально. Вдове или зрелой хозяйке такое свет простил бы. Но в столь юных летах — заказы, расчеты, люди…

Губернатор подал знак, и все приступили к еде. Хотя это не остановило никого от продолжения занимательной беседы.

— Простите, сударыня, — вмешался практичный господин, — но исполненный в срок заказ производит на меня лучшее впечатление, чем рассуждения о том, кому можно его исполнить, а кому нет.

— Ну разумеется, — округлил глаза Карл. — С практической точки зрения все именно так и есть. Но согласитесь, что одно дело — поддерживать дом в тишине и порядке, другое — слишком явно входить в хлопоты, рядом с которыми имя молодой барышни звучит… двусмысленно.

Уха была вкусной. Но разговор для меня отвратительным.

— Мне всегда казалось, — возразила я, — что имя семьи страдает больше от долгов, чем от попытки их уплатить.

Софья хмыкнула рядом. Мне стоило пока что промолчать: язык мой — враг мой. Но Карл вызывал во мне тот вид раздражения, когда хотелось человеку на голову надеть ночную вазу и постучать сверху. Ох, не к ужину будет сказано.

Уха сменилась похлебкой, а вот тема разговора нет.

— Это мужественно сказано, — покачала головой дама. — Но общество редко прощает женщине именно ту силу, которой само же от нее требует в беде.

— Именно, Мария Петровна, — поддакнул Карл. — Свет жесток. А потому я искренне считаю, что молодой девице просто жизненно необходим тот, кто снимет с нее эту тяжесть.

Ах ты ж, пиарщик недоделанный. «Возьмет на себя». Я чуть не заскрежетала зубами.

— Свет, Карл Иванович, — лениво отозвалась Софья, — обыкновенно бывает жесток лишь тогда, когда ему вовремя и с достаточным усердием подскажут, как именно следует понимать чужое положение.

Ложка стукнула по фарфору. Карл поморщился, но быстро принял вид мученика, добрые порывы которого никто не оценил.

— Если вы полагаете, будто я способен желать племяннице чего-либо, кроме благоразумия, вы слишком суровы ко мне, Софья Андреевна.

— Напротив, — сказала Софья. — Я полагаю, что благоразумие у каждого свое. Одни под этим словом разумеют помощь. Другие — удобное устранение затруднения.

Вдова сделала этот выпад с такой элегантной легкостью, что мне захотелось ей поаплодировать стоя. Лицо Карла пошло красными пятнами, но он попытался сохранить хорошую мину при плохой игре.

— Вы превратно меня понимаете, Софья Андреевна, — холодно произнес дядушка. — Я пекусь исключительно о благополучии дочери моего любимого брата. И искренне готов помочь.

— Благодарю. Теперь я, по крайней мере, знаю, с какой стороны мне ждать помощи.

Кто-то с другого конца стола заговорил о ярмарке, и Карл не стал продолжать. Но осадочек от разговора остался: в обществе есть те, кто поддерживают его. И мне нужно их опасаться.

Официально ужин был окончен. Попробовав лишь по крохотному кусочку, но каждого блюда, я чувствовала, будто мне еще неделю не захочется есть.