Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Михеев Страница 57

Вот оно как. Алекс некоторое время сидел, переваривая услышанное, затем поднял глаза и поймал сочувствующий взгляд матери. Вздохнул.

— А можно вопрос?

— Конечно, можно. Вяляй, спрашивай.

— Ты понимаешь, мам… В общем, я стрелял в них – и ничего не почувствовал. Как так и надо. Мам, разве так бывает?

— У тебя просто хорошая наследственность. По обеим линиям.

— А…

— Да спрашивай уже, горе луковое.

— Мам, а почему корабельные пушки начали поворачиваться, стрелять… На борту ведь никого не было.

— Телепатическое управление, – пожала плечами мать. – Старая, почти забытая ныне технология Империи.

— А почему забытая-то?

— Дорого и не очень надежно. Доводить ее до совершенства не стали, нашлись более эффективные варианты, но на старой технике она использовалась довольно часто. Вся аппаратура «Изумруда» настроена на мои биотоки. К слову, поэтому если у кого-то на этом корабле возникнет желание меня сместить, в смысле дать по голове и запереть в трюме, управлять кораблем они не смогут. На базе, если ты еще не сообразил, была та же самая картина.

— Ты им не доверяешь?

— Леш, – мать улыбнулась. – Я – разведчик. Я не имею право доверять или не доверять. Я обязана выполнить задание, а остальное вторично. Ладно, пойдем спать – устала я что-то.

На вторые сутки полета они совершили маневр. Поворот почти на семьдесят градусов по отношению к первоначальному курсу заставлял их тратить на переход лишние сутки, зато вносил в маршрут элемент внезапности. Глядя на то, с каким выражением лица мать колдует над пультом, Алекс подумал вдруг, что она искренне забавляется происходящими телодвижениями. На прямой вопрос она лишь улыбнулась, но на второй все же ответила.

— …Мам, ты считаешь, о нашем курсе уже сообщили?

— Разумеется. На Кишиневе живут бирюки, однако совсем уже необразованными их не назовешь. Курс нашего корабля они отследили с гарантией. За пределы зоны действия их радаров мы вышли только-только. А Империю здесь не любят.

— За орбитальные бомбардировки?

— Ну что ты, все проще. Когда-то давно, еще в докосмическую эру, они были частью Империи. Потом решили, что могут жить своим умом. Кое-кто остался и стал одной из составляющих имперского суперэтноса. А кто-то продолжал жить по своим законам. Результат ты видишь. Не то чтобы деградация – просто отсталость. А бомбардировки… Я не помню ни одной. Но слухи ходят, и Империя их ненавязчиво поддерживает. Очень выгодно.

— Выгодно?

— Разумеется. Ведь никто не рискует проверить, а значит, необходимую дозу страха можно поддерживать, не тратя на это лишних средств.

— Вот потому Империю и не любят.

— А ей и не нужна чья-то любовь. Обоюдная выгода надежней.

— Или страх.

— Нет, держать всех в страхе слишком дорого.

— Стоп, но ты только что сказала…

— Что есть необходимая доза страха. Но это – для мелочи, а те, кто серьезней, предпочитают сотрудничество.

Алекс только головой покрутил. В словах матери явно была какая-то логика, но понять ее он не мог. В этом он честно признался, заработав одобрительный кивок:

— Молодец. Если не понимаешь – спрашивай. Не будь недоучкой, строящим из себя всезнайку. А так… В общем, Империя смотрит на окружающих с логикой Гиппократа.

— Это как?

— У врача много врагов… А на том свете еще больше.

Да уж, добавила ясности… Примерно с такими мыслями Алекс и ушел спать. А с утра жизнь на корабле снова вошла в привычную колею. Разгон, прыжок… В общем, все как обычно. Правда в момент ухода в гиперпространство мутило страшно, однако мать лишь рукой махнула – бывает, мол. Неудобство прошло через полчаса, но оставило о себе неприятную память, а так – жить можно.