Развод с драконом. Невеста без права на крылья - Виолетта Весна Страница 57

— Я ничего не говорил.

— Уже поздно, магистр. Фраза была великолепна.

Арина повернулась к Дамиану.

— Ты знал об этом архиве?

— Нет.

Олден тихо сказал:

— О нем не говорят главам родов без допуска Совета.

— Значит, главы родов управляют своими домами только там, где Совет позволяет им видеть бумаги, — сказал Дамиан.

В его голосе было столько холода, что магистр опустил глаза.

— Где этот архив? — спросила Арина.

— Под Башней печатей, — ответил Олден нехотя.

— Ниже хранилищ.

В старом основании.

Ливия тихо сказала:

— Конечно, под Башней. Где же еще хранить все самое мерзкое.

— Нам нужен доступ, — сказала Арина.

— Невозможен, — сказал Олден.

Тарвик поднял палец.

— Нет. Слово «невозможен» в юридической среде обычно означает «слишком хлопотно» или «нужен другой ключ».

— Там нет ключа.

— Тогда есть печать.

Мирена медленно посмотрела на свою руку.

— Мой допуск не откроет старое основание.

— Не ваш, — сказала Арина.

Все замолчали.

Она достала браслет Северине.

Свет в комнате чуть изменился. Не вспыхнул. Просто стал холоднее.

Дамиан сделал шаг ближе, но остановился.

Арина подняла браслет на ладони.

— Северина была удерживающим контуром первого поколения. Ее браслет хранился в Башне десятилетиями. Если старый архив связан с такими браками, ее печать может открыть хотя бы след.

Олден покачал головой.

— Это опасно. Браслет умершей женщины…

— Не умершей, — тихо сказал Дамиан.

Олден замолчал.

Арина посмотрела на него.

Дамиан стоял очень прямо, но в его лице была та новая боль, которая еще не нашла места внутри. Он потерял мать в детстве. Потом узнал, что потерял ее не так, как ему говорили. Потом услышал ее голос в коридоре Башни. И теперь стоял рядом с браслетом, где десятилетиями держали остаток ее силы.

— Она умерла, — сказал он после паузы.

— Но ее не отпустили. Это разные вещи.

Арина аккуратно положила браслет на стол.

— Тогда мы должны отпустить не только ее.

Тарвик уже писал список.

— Нам понадобится план лучше, чем ночной заход через служебный вход. После тревоги Башня будет закрыта.

— Не полностью, — сказала Мирена.

Все повернулись к ней.

Она сидела очень тихо, но теперь подняла голову.

— Если Совет готовит заседание к полудню, старые дела поднимут наверх. Для обвинения им понадобятся выдержки из закрытых архивов.

Они не станут нести оригиналы через главный зал. Есть подъемник из нижнего основания в зал Совета.

Олден смотрел на нее с ужасом.

— Откуда вы это знаете?

Мирена улыбнулась без радости.

— Меня готовили быть женой, магистр. Это значит, меня часто оставляли в углах и говорили рядом, как при мебели.

Ливия тихо сказала:

— Мебель многое слышит.

— Иногда, — ответила Мирена.

Арина почувствовала к ней странное уважение.

Не симпатию. Пока нет.

Но уважение к женщине, которая превращала собственную недооцененность в оружие.

— Где выход подъемника? — спросил Дамиан.

— В служебном коридоре за залом Совета.

Но войти туда можно только с внутренней стороны Башни.

— Или снизу, — сказал Тарвик.

Мирена кивнула.

— Через старый канал для доставки архивных ящиков.

Он выходит к печатной службе. Я видела решетку.

— Решетку можно открыть?

— Не знаю.

Ливия сказала:

— Любую решетку можно открыть. Вопрос — сколько шума получится.

Тарвик посмотрел на нее с новым интересом.