Не Снегурочка - Алёна Сереброва Страница 58

* * *

— Светлова, подойди, пожалуйста, — просит Николай Леонидович, когда звенит звонок и Владе ничего не остаётся кроме как подчиниться, оставив уже собранный рюкзак на стуле. — Остальные перестают греть уши, собираются и идут отдыхать от трудов праведных.

Шум и шуршание вокруг тут же усиливаются, словно одноклассники действительно затихали, чтобы послушать чего же он скажет.

— Как первый день в школе? Врачи пока не разрешили снять бинты?

Влада невольно тянется к рукавам, чтобы натянуть, спрятать руки, чем вызывает мягкую улыбку у Николая Леонидовича.

— Не переживай, их не видно.

— Врач посоветовал пока оставить, чтобы кожа окрепла.

— Симорьянов, ты так медленно идёшь на выход, потому что не знаешь как попросить у меня индивидуальный урок? Или, быть может, хочешь написать контрольную для дополнительной оценки по сегодняшней теме? Или хочешь обсудить приватно то, что мы сейчас проходим по литературе? Кашина к тебе такой же вопрос. Дополнительный урок?

За спиной кто-то срывается на бег и Влада поджимает губы, пряча намёк на улыбку.

— Так как первый день?

— Сносно. Друг помог избавиться от лишнего внимания.

— Это хорошо.

— Вы что-то хотели, Николай Леонидович? Простите, меня просто ждут...

— Парень? — Николай Леонидович расплывается в понимающей улыбке.

— Друг.

«Не о том вы подумали».

— Вашего классного руководителя сегодня нет, так что я взял на себя его обязанности и решил убедиться, что после всего случившегося одна из лучших учениц класса в порядке. Потом ему передам информацию, а пока сам успокоюсь.

— Я в порядке. Не переживайте из-за оценок.

— А я не из-за оценок переживаю. На мой взгляд, сначала всё-таки стоит думать о здоровье, а уже потом об оценках. Тем более сейчас, когда до каникул меньше месяца, — он на мгновение отклоняется, заглядывая за спину Влады, и заканчивает: — А теперь иди, все любопытные вроде бы разбежались.

У Влады возникает стойкое ощущение, что, прося подойти, он не столько хотел утолить своё любопытство, сколько помогал Владе избежать толпы, и от этого внутри разливается тёплое чувство благодарности. Оно становится ещё больше, когда в раздевалке обнаруживается лишь её собственная куртка, а коридор оказывается почти пуст.

* * *

— Ты долго, — он действительно ждёт. Поднимается с корточек, закидывая рюкзак на плечи, как только Влада появляется в коридоре. — Идём.

— Не стоило, я бы сама прекрасно дошла домой.

— А я решил проводить.

Он пожимает плечами, пристраиваясь рядом и подстраиваясь под шаг Влады, когда они выходят на улицу.

Неприятно. Будто она слабый и беспомощный ребёнок не способный справиться с дорогой, по которой ходит не один год.

— Я не твоя девушка, чтобы меня провожать.

Матвей рядом вздрагивает, и эта дрожь передаётся и ей, оседая внутри лёгкой болью и пониманием. Они оба потеряли близкого человека. Однако если для Влады Ксю была пусть и лучшей, но просто подругой, то для Матвея она значила гораздо больше.

— Прости... я не...

— Забудь, — он сутулится, пряча руки в карманы куртки и поднимая плечи, словно прячась от несуществующего ветра. — Я просто не хочу, чтобы это повторилось, чтобы ты снова пропала. И Ксю бы не хотела.

— Спасибо.

Тишина обволакивает, но совершенно не кажется натянутой или тяжёлой, скорее уютной. Только внутри неприятно тянет. Ей стыдно. Матвей ведь хочет помочь, а она собирается его обмануть. Вернее умолчать. Потому что уверена, что Ксю появится на кладбище лишь тогда, когда Влада будет одна. А им надо поговорить.