Лето, когда я встретила тебя - Пом Пинун Страница 58

— Я, как и говорил несколько дней назад, счастлив, когда слушаю музыку. Но я ведь спрашивал, что нравится тебе.

— А! Я люблю играть на пианино. Хотя так давно не играла, что уже все забыла, – вспомнила я, когда он заговорил о музыке.

— Забыла и все равно любишь?

— Ага. Пианино – это то, чем я в жизни занималась усерднее всего. Когда клала руки на клавиши, казалось, будто открывается другой мир.

— А почему сейчас не играешь?

От его наивного вопроса я растерялась, не зная, что ответить. Не могла же я сказать, что из-за работы у меня не было времени на пианино.

— Просто так. Хоть и люблю, но это не моя специальность. Я решила сначала заниматься тем, что нужно.

— Можно же совмещать? Я вот учусь на фармацевта, а музыку слушаю постоянно.

— Ну, слушать музыку – это другое. Во-первых, у меня нет пианино, а во-вторых, нужно специально выделять время, чтобы учиться и практиковаться.

— Я тоже специально ищу хорошую музыку. Трачу на это больше двух часов в день.

— Двух часов?

— Ага. Если это делает тебя счастливой, думаю, стоит вкладывать в это время. Мы ведь живем, чтобы быть счастливыми, и жизнь всего одна, так что надо прожить ее без сожалений. Я, может, не так много прожил, но одно понял точно: нельзя откладывать любимые дела на потом. Если думать «когда-нибудь потом», в итоге так и не сделаешь.

— Это озарение того, кто родился всего на несколько месяцев раньше?

Его серьезное лицо было таким милым.

— А то! У меня жизненного опыта побольше будет.

Я была полностью согласна. Я жила, оглядываясь на других, привязанная к делам, которые «надо» выполнять, и даже забыла, что сама люблю. Мы все знаем, что умрем, однако ведем себя так, будто время дано нам навечно. Я сама была такой до самой смерти. Мне было отрадно видеть, что Юхён, осознав это так рано, уже воплощает в жизнь.

Мы говорили о любимых фортепианных пьесах и наблюдали за проходящими мимо студентами. Был обеденный перерыв, многие, видимо, шли в столовую – поток людей был довольно оживленный. Среди них выделялась одна девушка. Держа в руках стопку листков, она приклеивала объявление на стену. «Что она клеит?» – подумала я, и в тот же миг стопка бумаги, которую она держала в одной руке, упала на землю. Девушка растерянно собирала листы, а Юхён, положив свой тост на скамейку, сказал:

— Ёрым, я на минутку. Ты ешь.

— Вы знакомы?

Он, будто не расслышав моих слов, подошел к девушке и, опустившись на одно колено, долго помогал ей собирать листы бумаги. Я видела, как шевелятся их губы, но не слышала, о чем они говорят, и меня это раздражало. Неужели нужно было идти туда, несмотря на больную ногу, и помогать? А вдруг эта девушка теперь влюбится в Юхёна? Пока я рисовала в воображении всевозможные картины, она застенчиво улыбнулась и поклонилась ему. Он тоже ответил улыбкой, взял один лист из стопки и направился ко мне.

— Ты действительно любишь помогать другим, – сказала я, наполовину искренне, наполовину с легкой иронией.

Он, улыбнувшись, ответил.

— Ну, неудобно было просто пройти мимо. Но ты лучше посмотри на это.

Юхён протянул мне один из листов, которые клеила девушка. На бумаге было объявление о наборе актеров в театральную труппу, кажется, любительскую.

— Это их девушка клеила?

— Ага. Ты ведь любишь театр. Я спросил ее, пока помогал собирать листовки. Оказывается, у них довольно крупная организация. Некоторые даже уходят от них в профессиональные театры.