Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 58

— Он-то тебя жалел, сукин ты сын! Когда Косой предлагал тебя снять, ещё на деле, Птах за тебя вступился. Слишком он честен оказался для такой падали, как ты. Хоть на харю и смазлив, а душа у тебя гнилая! – Инг бросил Волка на землю и принялся снова пинать.

Влаксан пытался встать, но быстрые сильные удары в грудь, спину и по ногам, снова и снова валили его на землю.

— Эй! – раздался звонкий голос Трифона, – Ты что творишь, мразь? Почто добрых людей мучаешь?

Грязно выругавшись, Инг последний раз пнул Влаксана в лицо и пошёл прочь.

Трифон подбежал к Волку и удивлённо замер, глядя на уходящего Инга:

— Псарь? – и, опомнившись, бросился к Волку, – вставай, дружище! Ты как?

— Пойдёт, – выдавил из себя Влаксан, утирая лицо.

Дышать было трудно: из носа не переставая шла кровь, губы разбиты, и грудь со спиной Инг тоже знатно отбил. Ещё кусты эти скребут по глазам.

— Как он тебя отходил! – возмущённо покачал головой мальчишка, – За что так?

— Взбесился, что я на псарню до сих пор захаживаю, – захлёбываясь кровью, ответил Волк, – Псы его не шибко слушают, говорит, что я баламучу.

— Вот дурак, – почесал голову Трифон.

— Не то слово, – закашлялся Влаксан.

— На, приложи, – парень сунул под нос скомканную тряпицу, – а то сейчас всё тут кровью зальёшь. Сломал нос, что ли? Тварь! Князь бы за такое шкуру снял. Уж больно он до порядка был строг. Может, обратно?

— Не. Пошли в корчму. Устал безвылазно вокруг терема ходить.

— Тогда веди, куда тебе?

Щуплый Трифон ухватил Влаксана под плечо и повёл по улице, не переставая возмущаться и причитать.

Вот ведь шутка: не хотелось делить с мальчишкой радость победы, а всё равно вместе идти пришлось.

— Ты здесь, откуда взялся? – прокашлял Волк.

— Да, решил, что прав ты. Чего же на дворе торчать? Он и так опостылеть успел. А тут, гля, никаких дел нет. Целый день свободен. Вот, решил в город выйти, может, какой подарок присмотреть Дарёнке.

Тряпица в руках Волка промокла насквозь, кровь сочилась между пальцев, стекала по локтю, падая к ногам крупными каплями.

— Знаешь что? – протянул Трифон, – в корчму я тебя не поведу. Пошли-ка в колдовской конец. Там знахари тебя подлечат, не то кровью захлебнёшься.

35

Каждый шаг давался всё сложнее, в грудь словно раскалённых углей насыпали.

— Ещё немного, давай. Здесь хороший лекарь. Я его знаю, он мигом подлатает. Давай, дружище, – уговаривал мальчишка, – ещё пару шагов. Вот так.

Трифон заботливо уложил Волка на крыльце длинной избы и побежал во двор.

Из дома вышел высокий старик:

— Мать честная! Кто же тебя так уделал?

Старик махнул рукой, и из сеней выскочили три крепких молодца, они быстро подхватили Волка и затащили внутрь. Огромная горница была уставлена пустыми лавками и скамьями.

— Вот ты где, – вбежал в избу Трифон, – а я тебя во дворе ищу.

— Ты что ли, привёл битого? – спросил старик, смешивая в миске травы.

— Да. Эт друг мой. Его лихой человек побил на улице.

— Вижу, – кивнул старик. – Он недавно битый был. Рёбра только срослись и снова поломались, оттого и дышать ему больно. Нос поломали.

— Долго он здесь пролежит?

— Как пойдёт, – пожал плечами старик.

— Нет, – прохрипел Волк. – Вправь кости, да кровь останови, и пойду.

— Куда же ты собрался?

— Надобно. Я заплачу, только подлатай.