Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу - Виолетта Весна Страница 58

Потому что, по его словам, весь зарегистрированный пакет будет передан молодоженам через семейную канцелярию.

Рейнар спросил:

«Это было обычной практикой?»

Тавия ответила:

«Допускалось. Но сейчас я бы отправила копию стороне отдельно».

Я положила листы на стол.

Некоторое время ничего не делала.

Кейн подошел не сразу.

Наверное, ждал, пока я сама подниму голову.

— Ну?

— Она помнит.

— Что именно?

Я пересказала главное.

Он слушал молча.

Когда я закончила, сказал:

— Это уже серьезно.

— Но не доказывает, кто подделал подпись.

— Нет.

— И не доказывает, что Ориан знал, что я отказалась от пункта.

— Пока нет.

Я посмотрела на папку с первым проектом.

— Хотя проект был в семейной канцелярии.

— Был?

— Копия точно была. Ориан обсуждал его со мной.

Кейн кивнул.

— Тогда нужен маршрут именно этого проекта.

Я уже вставала.

— Куда?

— К Эстель.

Он улыбнулся.

— Вот теперь вижу специалиста.

Эстель прочитала протокол быстрее меня.

Не потому, что пропускала строки.

Она просто умела выхватывать структуру из документов с пугающей скоростью.

— Хорошо, — сказала она наконец.

— Что именно хорошо?

— Теперь у нас есть человек, который подтверждает способ подачи.

— Но она сама считает, что могла ошибиться.

— Это не плохо.

Я удивилась.

— Почему?

— Потому что надежный свидетель редко говорит, что помнит каждую мелочь семилетней давности. Тавия признает границы собственной памяти.

Она вернулась к предыдущей странице.

— Здесь главное не то, что она «разоблачила Ориана». Главное, что ее показания совпадают с журналом: он лично принес документ, назвал его техническим, использовал доверенность и вашу пластину. Вас не вызвали именно потому, что документ представили как не создающий нового обязательства.

Я медленно кивнула.

— А он создавал.

— На десять лет.

— Без оплаты.

— Да.

Эстель сняла очки.

— Значит, теперь нужен финансовый маршрут и история подготовки текста.

— И окончательная экспертиза подписи.

— Конечно.

Она посмотрела на меня.

— А теперь работайте.

— Я только что прочитала двенадцать страниц собственного дела.

— Это не входит в ваши рабочие обязанности.

— Вы очень жестокий руководитель.

— Зато последовательный.

На моем столе лежало новое наследственное дело.

Три сестры.

Двадцать семь приложений.

Я открыла первое и примерно через минуту поняла, почему Эстель выдала его именно мне.

В семье покойного господина Верна существовало два дома, три банковских счета, доля в торговой мастерской и участок земли, который каждая из трех дочерей считала своим по отдельному обещанию отца.

Я просмотрела первое завещание.

Потом второе.

Потом обнаружила дополнительное письмо, не заверенное нотариально.

— Конечно, — пробормотала я.

Кейн поднял голову.

— Что?

— Отец обещал один и тот же летний дом двум дочерям.

— Семейная классика.

— А третьей?

— Не спешите.

Я нашла еще одну записку.

Третьей он обещал право пользоваться домом пожизненно.

Я закрыла глаза.

— Вы знали.

— Немного.

— Почему люди так любят обещать имущество отдельно каждому родственнику?

— Потому что при личном разговоре проще сказать «дом будет твой», чем объяснить, что дом один, детей трое, а жизнь сложнее красивой фразы.

Я посмотрела на него.

— Это подозрительно похоже на философию.

— Не рассказывайте Эстель.

Я работала над делом почти два часа.