Очарованная силой - Нина Черная Страница 59

— Тебе надо решить – с нами ты пойдешь в Республику, или останешься тут, - закончила я фразу и выразительно посмотрела на снежного.

Адриан вздрогнул и перевел на меня взгляд, полный надежды. По спине пробежали мурашки, а сердце екнуло. Если бы не Мила, я бы и не подумала брать его с собой.

— А вы меня не сдадите? – голос парня дрогнул, а от его ясного, как небо в солнечный день, взгляда, кольнула совесть.

— Вряд ли нам всем стражники обрадуются, - прохрипел из своего угла граф, заставил нас вздрогнуть.

* * *

— Поаккуратнее управлять можно? – раздражение в голосе графа можно было резать ножом.

Мы четвертые сутки тряслись в колченогой телеге впятером. Мавка оттаяла, вернее, пришла подпитаться, следующим же утром. Посмотрела на меня презрительно, и обернулась вокруг шеи. Ощущения оказались странными. Будто из меня по капельке кровь качали. Питалась Агнеша около часа, потом уснула. Я чувствовала себя выжатым лимоном почти до самого вечера.

Мы решили задержаться в брошенном городе, потому что мавка уверила, что разрыв с навью не активен. Этого времени хватило, чтобы прийти в себя и немного подлечить графа. На улице же весна вступила в свои законные права. Холода отступили, трели птиц раздражали по утрам, чаще светило яркое солнце.

При сборах в дорогу я почти не помогала. Только указания раздавала. Трудились разбойник и волчонок, так его окрестил Тама, как самые выносливые.

Граф же лежал до самого отъезда, уткнувшись носом в стену, не ел, не пил и не разговаривал. Только изредка соглашался менять повязки и глотать горький отвар из коры дуба. Лихо с ним. Хоть желание чем-то помочь и присутствовало, только сделать я ничего оказалась не в силах. В лечении не сильна, трав собрать негде, с силой, что внутри начинала бурлить, совладать я пока не сумела.

Так мы и выдвинулись: ворчащий и охающий граф, который выбрал самое мягкое место в телеге, недовольный Адриан – его аристократическое величество заставили помогать, и взвинченный Тама. Он переругался со всеми, топал ногами и несколько раз грозился нас всех бросить.

— Можно, - огрызнулся последний, - слезай с телеги и топай пешком. Трясти не будет.

Нижинский поджал губы, закутался в свой плащ плотнее и прикрыл глаза. Я кожей ощущала, как ему тяжело и больно, только вот помогла уже всем, чем смогла. Может, это ему наказание свыше? За то, как обращался с крепостными и простолюдинами во время своего графствования?

Совесть тут же прикусила язык. Кивнула себе и размяла затекшие руки, ногам придется ждать еще пару часов. Тама сказал, что город близко, только вокруг все также уныло торчал прошлогодними палками бурьян, и укачивала ухабистая дорога.

Забытый тракт, видно, не так просто свое название получил. Колея сильно заросла, из-за дождей и оттепели землю развезло. Мы через раз попадали колесами в грязевую кашу, Адриану и Таме приходилось спрыгивать с козел и подталкивать телегу. Иначе бы мы так и просидели в ямах до обещанного конца.

Из-за непогоды и ветхого транспорта, наш путь задержался чуть ли не на пару суток. Приходилось останавливаться, давать лошадям отдых, греться у костра. Еще и лихорадка графа вернулась в полной мере, он по ночам стучал зубами и бредил.

Никогда раньше дорога не казалась мне такой изматывающей и вяло текущей. Почти все продовольствие, что собрали в Артыне, подошло к концу, поймать кого-то в лесу не вышло. Сейчас же мы уже сутки плутали по раскинувшимся вокруг полям и равнинам. Края мохнатых хвойников только мелькали на горизонте.