Вера стада - Джеймс С. А. Кори Страница 59

Солдат даже сквозь черную броню излучал тяжелую усталость, а человек с ножом – бессильную ярость и страх. Даже клинок, запросто способный убить и его, и Джессин, представился Гарралу жалким, когда он подумал, что это – единственная их защита против рак-хундов, и мягких лотарков, и карриксов с толстыми убийственными лапами.

— Ну… – сказал он и не нашел, что добавить.

Солдат щелкнул пальцами здоровой левой руки и знаком отдал приказ. Дети побежали к своим тюфякам и ранцам. Мужчина по-прежнему стоял перед солдатом. Разговор, который они вели, принял мирный оборот.

— Что они делают? – спросил Гаррал.

— По-моему, разбирают лагерь, – ответила Джессин. – Перед твоим приходом этот парень вел урок, но теперь, думаю, они смекнули, что в укрытии небезопасно.

— Едва ли они тронутся с места до темноты. Как думаешь, нас уведут с собой?

— Не знаю. Может, проще перерезать нам глотки и оставить тела в пещере. Прости… Зря я тебя втянула. Просто перепугалась и…

— Нет, все правильно. Я рад, что ты, испугавшись, обратилась ко мне. Для меня это лестно.

— Увы, наградой тебе будет разве что перерезанная глотка.

Гаррал передернул плечами:

— Мы мертвы со дня появления карриксов. Просто… задержались.

Он ждал, что Джессин начнет спорить, но она смолчала. Женщина увязывала свои вещи в коричневый тюк. Мужчина вернулся, чтобы поговорить с одним из ребят – тот с остекленевшими глазами сидел у своего тюфяка. Нелегкая работа – скрываться в глуши с группой эмоционально травмированных детей, пока враг за порогом выжигает твои города. Гаррал подозревал, что мужчине за нее недоплачивают.

Солдат прохромал к ним. Вытащив откуда-то веревку – тонкую, светлую, тугого плетения, – он протянул вперед сложенные в запястьях руки и что-то сказал. Смысл был ясен и без слов. Гаррал прикинул, каковы его шансы одолеть солдата и забрать пистолет. Черный стоял неподвижно, повернувшись к нему гладкой пластиной шлема, словно читал его мысли. Передумав, Гаррал встал и подставил руки. Солдат обмотал их веревкой и стянул узлом, почти не причинив ему боли. Следом встала Джессин, и солдат занялся ею. На другом конце пещеры женщина раздавала пайки тем, кто был выше ростом. Удерживая ношу на весу, они лавировали между остальными. Солдат коснулся плеча Гаррала и подтолкнул его. Гаррал пошел вперед, за ним – Джессин, на этом же поводке. Солдат вывел их на середину и остановил. Потом что-то сказал, одним жестом обведя обоих, и стал ждать. Дети позади них выстраивались парами, на их лицах читались равнодушие, гнев или желание заплакать. Записи на полу, оставшиеся от прерванного урока математики, чем-то напоминали деревья. Мужчина не отходил от оцепеневшего ребенка, лаской возвращая его в реальный мир.

Гаррал подумал о том, как удачно он все потерял. Мироздание подхватило его, как ветер подхватывает семя, и перебросило в другую жизнь, даже не дав проститься со всем, что он знал прежде. И может быть, перенесло в лучшую жизнь. Может быть, поводок черного солдата окажется мягче колодок мягких лотарков.

А может, ощущение того, что ты отдан на милость жестокой равнодушной силы, потрясает лишь поначалу. Это как с потерей невинности: все, что дальше, – только эхо, напоминание. Жена. Дети. Мир, в молодости бывший для него единственным.