Маг народа 1: Академия красных магов - Мэри Блум Страница 6

Глава 2

Трудовые магические династии

— И что за академия-то? — я плюхнулся на нижнюю койку пустого купе.

— Высшая академия магии СССР имени товарища Сталина, — не слишком охотно ответил Лёня, положив чемодан на койку напротив.

— А чему там учат?

— Вот приедешь и всему научишься, — отрезал он и распахнул чемодан.

— Всегда такой разговорчивый?

Вместо ответа мой попутчик вытащил пухлую книжку, закрыл чемодан обратно и аккуратно убрал его под койку.

— Ну не хочешь разговаривать, — не отставал я, — может, тогда чего-нибудь из магии покажешь?

Мой провожатый мигом нахмурился.

— Согласно правилам академии, — строгим тоном произнес он, — студентам нельзя использовать магию в личных целях за пределами академии.

— Да я никому не скажу.

Бросив в мою сторону недовольный взгляд, этот Леонид демонстративно распахнул книжку и начал листать страницы. Да уж, я часто видел, как люди отгораживаются от людей, прячутся, чтобы их не трогали — но обычно они это делают тяжелой работой или водкой. Книгой от меня закрывались впервые. Самый неэффективный способ, честно говоря.

Склонив голову, я пробежался глазами по буквам на обложке.

— Артефакторика… — прочитал я вслух. — А это что?

— Наука по изучению артефактов, — нехотя оторвался Лёня.

— И что это?

— Неужели вообще ничего не знаешь? — проворчал он.

Я пожал плечами.

— Ну на заводе этому не учили.

— Артефакты — это неодушевленные предметы, которые заряжены магией, — заговорил мой провожатый как по учебнику, обстоятельно и занудно, — и используются как внешний резерв для восстановления или укрепления магической силы. Ее раньше называли даром, — пояснил он, видимо, решив, что так мне будет понятнее. — Но потом пришла советская власть, и появился научный подход. Есть единицы измерения. Есть приборы для измерения силы у магов… Но это все в академии.

От услышанного я невольно напрягся.

— А у меня эта сила нормальная?

— Ты иллюзии умеешь делать, — каким-то странным голосом произнес Лёня. — Конечно, нормальная. Это редкое проявление магической силы, — добавил и вновь уткнулся в книгу.

— А ты умеешь?

Вместо ответа он перелистнул страницу.

Поезд тронулся и понесся вперед по рельсам, унося меня, надеюсь, в светлое будущее. За окнами мелькали деревья и перекошенные домики, а в купе равнодушно шелестели страницы. Даже без чтения эмоций было понятно, что мой провожатый раздражен и общаться не настроен. И что, так все дни по пути в Москву? Путь вообще-то неблизкий, а я надеялся узнать что-нибудь полезное.

Поднявшись с места, я вышел за дверь — он даже не оторвался от своей книжки, будто меня и не было вовсе. К счастью, и без всякой магии имелся действенный способ поладить и разговорить даже угрюмого молчуна. Я взял у проводника два стакана с чаем и вернулся в купе, обстановка в котором, как оказалось, изменилась. Книга забыто лежала на койке, пока ее хозяин увлеченно рассматривал какие-то мелкие камни, сверкавшие на его ладони. Я переступил порог, и он мгновенно стиснул руку в кулак.

— Что у тебя там? — хмыкнул я. — Золото партии?

— Не твоего ума дело, — отрезал попутчик, торопливо высыпая камни в маленький бархатный мешочек.

— Что за балласт ты вообще везешь? — я закрыл дверь.

— Балласт тут ты! — буркнул он, засовывая мешочек в карман. — Если бы не ты, на пару дней позже поехал!