Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн Страница 6

Не-не, так не пойдет!

Вслепую поискала рукой чего потяжелее. Пальцы сами по себе поймали тяжеленную бутыль с переливающейся и подозрительно рычащей жидкостью.

— Не знаю, что это за отрава, но сейчас она по тебе самому растечется, если не прекратишь попрекать меня случившимся! — предупредила я, выставив бутылку наголо.

Еще и помахала ею, как шпагой.

Мужчина замирает.

Смотрит своими немигающими чёрными ониксами. И вдруг наклоняется еще ближе и с порочной ухмылкой выдает:

— Согласен. Можешь натереть меня этим, — он говорит надсадно, с придыханием. — Только обещай делать это ме-е-едленно.

Открываю рот и понимаю, что практически онемела!

Да я в немом ужасе от нахрапистости этого озабоченного самца! Но… хм, не без внутренней дрожжи от его вибрирующего тембра.

И это тоже пора прекращать!

— Ты больной… Ты извращенец. Ты…

— Владелец этого дома, — подсказывает он мне правильный вариант. — Я — лерд Игнатрион Чёрный, — озвучивает свой настоящий статус.

И коротко кивает, в знак приветствия тряхнув своими влажными прядями, не уступающими роскошной гриве вороного жеребца.

— Верноподданный Аметистового гнезда имперских Драконов.

При слове «дракон» я подрываюсь с места, подняв бунт обеспокоенных мыльных пузырей. Вспоминаю, что не одета. И ныряю обратно под воду.

Ведь, если первую часть его фразы ещё можно отнести к исполнению моей просьбы, обращенной к высшим силам, то вторая часть была далека от цивилизации и современной защищенности.

«Империя, Драконы…», — засвистело у меня в висках

— А ты… ты сам тогда кто?? Демон?! Палач? Ведьмак? Вампир?

— Почти угадала. Инквизитор императорского двора. К твоим услугам! — и он театрально поклонился, послав ко мне разводы по поверхности тёплой воды.

Меня едва не перекосило от услышанного титула. Или это звание?.. Придется спешно поднимать в памяти всё, что когда-то знала про темные века!

Термин «инквизиция» вызывал в воображении самые жуткие, кровавые и холодящие кровь образы и сцены.

От этого слова я к ванне примерзла и по ощущениям белее мрамора в отделке стала.

Игнатрион что-то продолжал мне объяснять, но я слышала между строк другое.

Например, для меня слова мужчины теперь звучали так:

«Перед вами, барышня, знаменитый душегуб этих гиблых купален! Маньяк Игнатрион Черный, к вашим услугам!»

Потому как инквизитор предполагал под собой ещё и лютое средневековье, дичайший патриархат и прочие несправедливости в отношении женщин. Не говоря уже о том, что эти ханжи могут сотворить с незадачливыми попаданками из современного мира!

— Так-так, а теперь ты очаровательно бледна! — констатировал потрошитель феодальной эпохи. — Я невольно напугал тебя? Напрасно. Если ты не ведьма, не некромантка, воскрешающая мертвецов, и не промышляешь торговлей душ, то боятся тебе нечего.

«Как сказать», — в тревоге уткнула я взгляд в свои запотевшие ладошки.

Из-за усилившейся паники я пропустила, что именно он сказал про души.

«Попавшие сюда из других миров — считаются дьявольским отродьем? Если да, то мне кострец!» — прошмыгнуло у меня в голове, оставив после себя зубодробительный холод.

И ведь не спросишь же! Сразу выдам себя.

Обнадёживало то, что мужчина и сам понятия не имел, как я сюда свалилась.

Из общих фраз, оброненных им, следовало, что моё появление стало неожиданностью и для лерда Игнатриона.