Моя! И это не обсуждается - Мила Гейбатова,Мила Синичкина Страница 6

позволю оставить себя за бортом. Как будто я не вижу, во что ты одета. Я не модник,

конечно, но способен оценить стоимость чужих шмоток. И ты явно не могла себе

позволить снять «люкс», крошка, а потому заканчивай играть в недотрогу и приголубь

уже своего второго друга на сегодня.

Следом происходит сразу несколько событий: двери лифта открываются, и оттуда выходит

регистратор, выкатывая перед собой тележку, наглый незнакомец пытается притянуть

меня к себе за талию, я кричу, в следствие чего распахиваются двери номера напротив,

являя перед нами недовольного постояльца:

— Что за ерунда? Вроде приличная гостиница, что за крик? Кого убивают? – раздраженно

говорит мужчина.

— Колька? – с глупым выражением лица задает вопрос незнакомец, тянувший свои лапы ко

мне. – Ты там, не тут?

— Естественно, а где мне еще быть? Ты опять на встрече пил благородный напиток с

кофе, а не наоборот? Говорил я тебе, не добавляй ничего в кофе, когда имеешь дела с

финансовыми вопросами, а ты, – ярится, судя по всему, Николай, которого ожидал

увидеть позади меня наглый брюнет.

— Ой, так это я к вам ошибочно приставал, да, девушка? – доходит наконец до мужчины,

и он делает шаг назад, держа руки перед собой. – Я сильно извиняюсь и за намек на

ваши финансы тоже извиняюсь. У всех свои причуды, некоторым нравится не афишировать

свои возможности, да? Мне вот приходится их, наоборот, афишировать, а то партнеры не

воспримут всерьез. В общем, извините, – кивает он и спешит ретироваться к своему

другу, тем не менее останавливаясь на пороге своего номер и оборачиваясь на секунду.

— Но, если вам будет скучно одной, вы не стесняйтесь, стучите!

Меня передергивает от отвращения, но, к счастью, Николай быстро ориентируется в

происходящем, заталкивает силком своего друга внутрь номера и тоже извиняется:

— Простите, он не хотел. Я прослежу, чтобы он больше вас не побеспокоил, –

заканчивает Николай и закрывает–таки дверь.

— Ужин? – спрашивает до этого молчавший регистратор, дабы разрядить обстановку.

— Ужин, – киваю я.

Вот уж точно, таким, как я, нужно сидеть дома, приключения находят меня ужасающе

часто.

Оставшись вновь одна, я никак не могу полностью успокоиться. Приходится подпереть

входную дверь, уйти в дальнюю комнату, к которой примыкает ванная комната, и попутно

забаррикадировать проходную спальню стоящей рядом с дверью тумбочкой. Только после

этого я позволяю себе немного выдохнуть, помыть руки и приступить к одуряюще вкусно

пахнущей пищи.

— Ах, это было восхитительно, – произношу вслух, сыто откидываясь на спинку дивана. –

И почему у меня никогда не получается ничего хоть сколько–нибудь похожего?

По теории Элеоноры никто не может быть одарен всем на свете и, имея в своем арсенале

привлекающий ген, я абсолютно не способна творить кулинарные шедевры. Хоть сколько

бы я не старалась и не выполняла все по инструкции, все равно всегда выходит то, что

невозможно проглотить.

— Нет, – качаю головой, – лучше быть умной в учебе, чем вкусно готовить. Иначе бы мне

не удалось перевестись, и сидела бы я сейчас на кухне Альфы и пекла пироги без права

выйти на улицу в одиночестве.

Дабы отогнать мрачные мысли, включаю телевизор и сворачиваюсь калачиком на диване. До

кровати я так и не дошла, впрочем, как и до хваленного моим «соседом» джакузи. Под