Коллекционер - Стаси и Элен Твенти Страница 6

Он подмигнул ей, и девушка смущенно хихикнула.

В этот момент в разговор вклинился Кирилл, аспирант с философского факультета, который обычно держался в стороне от подобных тем.

— Если тебе так нравятся сложности, Воронцова — это детский сад, — сказал он, поправляя очки. — Есть у нас на филфаке неприступный бастион. Катерина Шульгина.

— Это еще кто? — лениво поинтересовался Макс.

— Дочь препода, — пояснил Кирилл. — Отличница, умница, ходячая энциклопедия. Тихая, скромная и никого к себе не подпускает. Деньги ее не интересуют, мускулы тоже. Она живет в мире книг и, по-моему, презирает всех нас за примитивность.

Алекс, до этого слушавший вполуха, вдруг посерьезнел. Его взгляд сфокусировался на Кирилле. Внутри что-то щелкнуло. Скука, которая уже начала было подкрадываться после быстрой победы над Алисой, мгновенно испарилась.

Дочь преподавателя. Умница. Презирает всех. Не интересуют деньги.

Это был не Эверест. Это был вызов другого порядка. Здесь не сработает ни наглость, ни образ простого парня. Здесь нужна была совершенно иная стратегия, более тонкая и сложная.

Пока друзья продолжали что-то шумно обсуждать, Алекс уже мысленно открывал новую карточку в своей коллекции. Он видел перед собой пыльные полки библиотеки, чувствовал запах старых книг и представлял лицо девушки, которая станет его следующим, самым ценным экспонатом.

Глаза Алекса загорелись азартным огнем. Охота объявлялась открытой.

Глава 4

Интеллектуальный штурм

Два дня Алекс потратил на подготовку. Обычно он не штурмовал крепости без предварительной разведки. Кирилл с вечеринки, обрадованный неожиданным вниманием, сдал ему всю информацию, что знал, включая и ссылки на Катины странички в соцсетях. Итак, Алекс выяснил, что Катя Шульгина пишет курсовую по немецкому идеализму, обожает Гегеля и презирает Ницше, считая его «поэтом, а не философом».

На третий день охотник отправился в засаду.

Центральная городская библиотека была его сценой. Он обнаружил Катю в самом дальнем, самом тихом читальном зале. Она сидела за столом, обложенная фолиантами, и что-то быстро строчила в тетради, полностью поглощенная процессом. Он сел за соседний стол, намеренно пошумев стулом, чтобы привлечь ее внимание.

На его столе лежала одна-единственная книга. Гегель, «Феноменология духа».

Он не смотрел на нее. Он делал вид, что напряженно читает, хмурил брови, подчеркивал что-то карандашом, качал головой. Это был спектакль для одного зрителя. Через десять минут Катя не выдержала. Она подняла на него взгляд, полный сдержанного любопытства. Алекс почувствовал это, не отрывая глаз от страницы. Он выждал еще пару минут и поднял голову, как бы случайно встретившись с ней взглядом.

— Простите, — сказал он негромко, но так, чтобы она точно услышала. — Вы не находите, что его концепция абсолютного духа несколько… претенциозна?

Катя моргнула, удивленная, что с ней заговорили, да еще и на такую тему.

— Она логична в рамках его системы, — ответила она сухо, но в ее голосе прозвучали нотки интереса.

— Логична, но лишена жизни, — мягко возразил Алекс. — Чистая абстракция. У Ницше, при всем его хаосе, жизни гораздо больше.

Он намеренно наступил на ее больную мозоль.

Легкая тень раздражения промелькнула на ее лице.

— Ницше — это литература, а не философия. Набор красивых афоризмов.