Гроза пустошей - Жанна Пояркова Страница 6

— Я сказал: все выходят из бара! – заорал охотник, выстрелив в стену. – Не валяются под столами, не пытаются достать оружие, а мирно покидают здание. Но это касается лишь тех, кто хочет сохранить мозги внутри черепа.

Вскоре все мы оказались снаружи, хмуро щурясь на солнце пустошей, – с десяток рассерженных и настороженных мужчин неопределенного рода деятельности, несколько недовольных женщин не одобрявшегося в былые времена поведения и Хайки, словно вишенка наверху взрывоопасного торта. Наше пойло и похлебку изрешетили пулями, но хотя бы кабак Гурга остался цел. Я испытывал к зданию сентиментальную привязанность. Такую острую похлебку нигде больше не найдешь – аж пар из ушей валит, да и широкие скамьи были мне по душе.

Двое пьяненьких караванщиков прислонились друг к другу, чтобы не упасть, пиро почти растворилась за каким-то громилой, усердно излучая безобидность. Когда она хотела, умела казаться милой. Охотники неосмотрительно держали нас на прицеле, и у некоторых начали шалить нервы, а пальцы сами тянулись к оружию. Никто не любит, когда его отвлекают от обеда, так что перестрелка близилась.

Десять кусков… Сумма ошарашивала. Я все никак не мог перестать о ней думать. Грандиозное количество нулей навалилось на меня, как падающий небоскреб. Что же сделал этот больной ублюдок?

— Ну что, Джек? Ощущаешь, как твои духи от тебя отвернулись? Удача никому не сопутствует вечно. Мне сказали, что если ты будешь вести себя тихо, можно привезти тебя живым, – главарь охотников расхаживал вокруг сидящего на земле преступника.

Стоит ли говорить, что сел он туда не по своей воли, а получив хороший хук в живот? Хищные зеленоватые глаза охотника недобро и мстительно сверлили пленника. Их с Ястребом Джеком связывало общее прошлое, добавлявшее в торжествующую насмешку главаря целую плошку яда.

— Дело в том, Зверолов, что ты вообще никак меня не привезешь.

Джек сплюнул себе под ноги.

Мордовороты-охотники засмеялись, один из них начал обходить нашу шеренгу с веером бумаг в руках – видно, хотел обнаружить дополнительный заработок. На каждой листовке красовалась распечатка чьей-то злонамеренной морды. Я узнал пару физиономий и начал усердно вспоминать, не объявляли ли меня в розыск.

— И почему же это? – Зверолов от души врезал пленнику еще раз. – Ты растворишься в воздухе? Отрастишь крылышки?

Я поморщился – уж очень профессионально крепкий кулак охотника врезался в тело.

— Понимаешь… – закашлялся Джек, – мне не надо ничего делать, pendejo[3]. Просто события сложатся так, что у тебя ничего не получится. А я воспользуюсь этим потоком.

Прежде, чем Зверолов успел что-либо ответить этому ненормальному, охотник справа от меня радостно заорал:

— Шеф! У нас тут хорошие деньги! Эта девчонка…

— Да черта лысого!

Хайки, на которую он показал пальцем, метнулась прочь со скоростью пули. Волна горячего воздуха пронеслась от нее до охотников, воспламенив их одежду и волосы. Они завопили десятками голосов и стали кататься по земле, чтобы сбить огонь. Пока трое из охраны Зверолова пылали, будто бензиновые тряпки, он безуспешно попытался застрелить пиро. Та ловко отпрыгнула, издала нелепый визг и скрылась за углом кабака, чудом избежав смерти. Ошметки горящей бумаги с лицом Хайки еще не успели упасть на землю, как расстановка сил серьезно поменялась.