Список Лили Беннетт - Кэтрин Дайсон Страница 6

Хотелось плакать, но она сумела сдержаться. Как бы тушь еще больше не размазать. Лидия отыскала на дне сумочки салфетку – на счастье, чистую – и, как могла, вытерла лицо. Отлепила мигрировавшие куда-то на лоб накладные ресницы и вздохнула снова, уже более театрально.

Слишком стара она для всего этого, вот что.

Трагически возведя глаза к небу, она вдруг заметила в расписании автобуса остановку рядом с магазином «Сейнсберис» – и тут же вдруг решила зайти за покупками туда, а не в грязноватый и неуютный минимаркет, куда ходила обычно. Конечно, потом придется снова ехать на автобусе, но, в конце концов, сегодня папин день рождения. Не говоря уж о том, что любая минута промедления по дороге – это минута, в которую мама не будет ее пилить.

Когда подъехал автобус, она все еще сидела, вытянув ноги, и стоило подняться и перенести на них вес, как туфли врезались в пальцы так, что Лидии снова захотелось плакать.

Может, на этот раз она бы и заплакала, но на остановке уже успела собраться очередь, а Лидия ни за что на свете не позволила бы себе поддаться эмоциям на глазах у посторонних. Нажав языком на нёбо, как учила Ага, она задавила слезы и рухнула на ближайшее же свободное сиденье, впрочем не удержавшись при этом от тихого стона облегчения.

В супермаркете было удивительно пусто для субботнего утра. Не поднимая головы, Лидия методично продвигалась по присланному ей Тошем списку, втихомолку гадая, купил ли он сам хоть что-нибудь.

При одной только мысли о том, чтобы сейчас что-то праздновать, ее почти физически крючило. Острая пульсирующая боль в висках стала чуть глуше, зато растеклась по всей голове – от макушки до основания шеи. Меньше всего на свете Лидии хотелось провести эту субботу, отвечая на нескромные расспросы ближайших и дражайших.

Однако она упорно шла по списку: купила нарезанной ветчины в отделе деликатесов, а не в дешевом ряду фабричных упаковок, и перерыла гору пакетов с бейглами, чтобы найти папины любимые, с маком.

Папа оценит. Ну, то есть Лидия думала, что оценит. За последние двадцать лет Стив Пирсон едва ли произнес хоть одну законченную фразу – на самом деле неудивительно, с такой-то женой, как Ага.

Лидия уже добралась до отдела с маринадами и соленьями, как вдруг кровь у нее в жилах словно бы вскипела и заморозилась в одно и то же время. Причиной тому был раздавшийся у нее за спиной смех – сперва совсем тихий, но набирающий силу и громкость. Сомнений уже не оставалось.

К ней шел ее муж.

Бывший муж.

Ох!

Лидия нагнула голову, чтобы волосы загораживали лицо, и всеми силами попыталась сосредоточиться на двух банках с огурцами, между которыми выбирала. Обычные маринованные с укропом и маленькие коктейльные огурчики, которые она втайне предпочитала, но ни за что на свете не призналась бы в том матери.

«Новомодные выдумки, – как-то раз заявила Ага по этому поводу, – зачем бы мне такие крохотные ogórki?»

Хотя Ага родилась в Йоркшире, английский не был ее родным языком, и она даже теперь густо пересыпала свою речь польскими словами. Лидия до семи лет не знала, как огурцы называются по-английски. Однако теперь она с лихвой возместила все эти годы, повторяя и повторяя про себя слово «огурцы», пока, застыв на месте, ждала, чтобы Адам прошел мимо.