Кровь императора - Наталья Косухина Страница 60

Интересно, а согласно этикету, он может меня касаться? Вроде как я наследница престола и выше его по положению, но Наргар тоже не последнее место занимает при дворе. По сути, он – второй после императора. Его пост очень высок, потому его величество и переживает. Значит, мы равны с ним по положению? Или нет?

Полагаю, на мое усмотрение остается то, может ли генерал касаться меня или нет. И я решила, что так оно и должно быть, и промолчала. И это принесло свои плоды.

Пленница, осознав, что мы заодно, решив, что генерал имеет на меня виды и так планирует взойти на престол, разразилась ругательствами. Она кричала, что я никчемная и генерал меня убьет сразу, как только это станет возможным. Что она ненавидит меня, что всегда мечтала, чтобы я умерла.

Ее голос визгом резал слух, но я смотрела на нее с ледяным спокойствием и чувствовала уже не злость, а отвращение. Кричала она и о том, что императору такая дочь не нужна и что это он покушался на мою жизнь ранее.

В общем, много чего она кричала. Генерал довел ее психологически и физически, а потом создал провокацию. Но думаю, даже она бы не сработала, если бы у Торк была надежда. Но чем больше она проводила времени в этой холодной допросной, тем больше понимала, что прошлого не вернуть, что никто за ней сюда не придет и за ошибки придется отвечать. Я видела, как угасал огонь в ее глазах, сменяясь животным ужасом.

— Пусть казнь будет публичной, а приговор подпишет император, – покосился на Цера генерал. Его голос звучал буднично, словно речь шла не о человеческой жизни, а о скучной формальности.

— Слушаюсь, господин, – склонил голову мужчина.

А Наргар, так и не отпустив мою руку, вывел прочь. Я знала всю историю Олеи, понимала виновность Торк и отца, и все же это было противно и мерзко. Я была под впечатлением.

И сложно сказать, от чего больше: от сквернословия женщины или от поцелуя генерала на моей руке, который я все еще ощущала на коже – жарким, почти осязаемым отпечатком. Вытащив свою руку из руки генерала, я направилась прочь по коридору.

— Ваше высочество, с вами все в порядке?

Остановившись и взглянув на Наргара, я ответила:

— Что может быть не так? Вы же понимаете, что я все знала из услышанного здесь.

— И что вы планируете делать? – не отпускал меня его пристальный алый взгляд, обжигающий, требовательный.

Я помолчала, чувствуя, как внутри меня поднимается твердая решимость, смешанная с горечью.

— Посадить цветы. Ядовитые, – призналась честно и пошла дальше.

Была в этой стране традиция. Девушки императорского рода часто разбивали сад, и, сажая цветы, они рассказывали о своих намерениях. Обычно это было что-то возвышенное, благородное или даже пафосное. Но не теперь.

Я планировала абстрагироваться от происходящих событий, остаться в стороне, но не получилось. Я не желала выбирать сторону в этом противостоянии, но, видимо, придется. Да, во мне течет кровь императора, да, я его дочь. Но другого выхода, чтобы остаться в живых, я не видела.

Его величество еще пожалеет, что довел до такого.

Лоил Наргар

Когда пришел брат, солнце уже село. Допрос преступницы занял не так много времени, сколько правильное оформление дознания, чтобы не к чему было придраться. Артефакт зафиксировал все ее признания, обвинения и даже заявления об отношениях с императором. Такого подарка судьбы я не рассчитывал получить, но на душе все равно скребли кошки.