Печатница. Генеральский масштаб - Алена Шашкова Страница 60

У стола со сладкими угощениями стояли генерал и Строганов.

— Так обратись к Лерхен, — сказал с улыбкой Дмитрий Александрович. — Ты видел качество ее лубков. А сегодняшние книжечки? Чего тебе еще нужно?

— Для масленичного пустяка годится многое, — отрезал Вранов. — А книжечки… Это штучный изящный вздор. Ты просто представляешь нужный мне тираж? Да она с ним до Пасхи не справится! А потом до Троицы еще и переделывать будет.

Вот… гад. Это несправедливое обвинение оказалось последней каплей, поэтому я не смогла себя остановить и подошла к мужчинам. Вот стопроцентно пожалею, но это будет потом, а не сейчас.

— Дмитрий Александрович, простите, что вмешиваюсь. Мне, кажется, посчастливилось услышать разговор, который касается и моего имени, — я даже приоткрыла веер, чтобы выглядеть более невинно.

— Да, Варвара Федоровна, я рассказывал Николаю Алексеевичу о том, какого качества ваша работа, — сказал Строганов.

— А я отвечал, что речь о деле, которое не терпит ни ошибки, ни пустого усердия, поэтому ему нужна опытная рука, — снисходительно заявил генерал.

— И вы считаете, что у меня этого опыта нет? — уточнила я.

— А вы считаете, что есть? — теперь уже в голосе пробивалось высокомерное упрямство. — Вы что-то хотите мне предложить?

Мы стояли, вероятно, слишком близко. Были оба излишне взволнованы. Но заказ мне был нужен. Вот сейчас. Какой — уже было неважно, я справлялась с тем, на что изначально ставили крест.

— Пари.

— Что? — генерал то ли хмурится, то ли удивляется.

— Я предлагаю вам пари, ваше превосходительство. Дайте мне заказ. Исполню в срок и без брака — вы признаете, что ошиблись. Не исполню — я первая соглашусь, что вы были правы. Что скажете?

Глава 10

Вранов. Тактический маневр

— Пари, — повторила она.

Я смотрел на баронессу Лерхен и никак не мог решить, что во мне сильнее: раздражение или интерес.

В своем белом тарлатановом платье, во всех этих оборках и лентах, она казалась слишком юной, слишком хрупкой для разговора, в который женщине ее круга обычно не вступают. Но это была только видимость, потому как взгляд…

До нашего официального знакомства я трижды имел возможность испытать на себе остроту взгляда этих синих глаз. Прямого, открытого, до дерзости упрямого. Но сейчас помимо этого в нем было еще кое-что: блеск закаленной стали, который появляется у людей, когда им некуда отступать.

«Пари», — повторил я про себя, а в груди словно что-то вздрогнуло. В мыслях всплыли поучения девицам никогда не заключать с мужчинами пари, потому что мужчина «всегда потребует поцелуя». Баронесса даже не понимает, как опасно бросает слова.

— Что? — переспросил я.

Не потому, что не расслышал. Я давал ей возможность взять слово назад. Сберечь лицо. Сделать вид, что я ослышался, а она погорячилась.

Не боялась и не провоцировала. И даже не кокетничала, чего я ожидал от девицы ее возраста и положения — ведь что, кроме удачного замужества могло бы ей сейчас помочь?

Но Варвара Федоровна ничего из этого не хотела, потому что пыталась добиться того, что ей было нужно от меня — заказа, и не считала необходимым скрывать это.

— Я предлагаю вам пари, ваше превосходительство. Дайте мне заказ. Исполню в срок и без брака — вы признаете, что ошиблись. Не исполню — я первая соглашусь, что вы были правы.