Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 60

— К княгине? – спросил длинный.

— Она велела мне прийти.

— Что-то не припомню такого, – нахмурился белый.

— А ты зайди, спроси, – предложил Волк. – Скажи, что Влаксан пришёл по её указанию.

Дружинники не стали припираться, только переглянулись, и белый скрылся за дверью.

Там он и пропал.

Стало тяжело стоять, и начала болеть грудь. Волк прислонился к стене, отхлебнул из меха горького настоя.

Дверь зала отворилась, и вышел растерянный дружинник:

— Велено немного обождать. Княгиня Брониимира примет тебя, Влаксан.

— Погоди, – пригляделся длинный, – ты из наших, что ли? Новый из черновой дружины?

— Угу.

— А не ты ночью вора снял?

— Нет, – процедил сквозь зубы Волк, усаживаясь на пол.

— Говорят, это из-за князя награйского. Сейчас много будет разведчиков-доносчиков по двору ошиваться, – деловито закатил глаза Белый.

Волк молчал. Уж точно не для того, что поболтать с дружинниками он в ночи в княжий терем припёрся.

Ждать пришлось долго. Уже за полночь из зала вышли уставшие бояре. Сначала шли те, что старше – тучные, в тяжёлых одеждах, придерживая подол рукой, чтоб не запутаться, едва переставляли ноги, шаркая парчовыми сапогами. Они украдкой зевали в бороду и растирали покрасневшие глаза. Дальше следовали помоложе. Они уже не так тяжело шагали и спину держали прямо. Последним вышел молодой, даже юный статный мужичок, он гордо задирал жидкую бородку, степенно шагал, подметая пол длинным платьем и рукавами.

Когда бесконечный подол платья молодого боярина скрылся за поворотом, белый дружинник кивнул в сторону зала:

— Эй, Влаксан, заходи.

Волк словно проснулся от дремоты: хлебнул ещё настоя, вытянулся во весь рост, расправил плечи и вошёл в палату. Свечи горели только в дальнем конце, освещая единственный трон и скамьи, выставленные у подножия. Брониимира сидела с идеально ровной спиной, богатое платье, расшитое золотыми и серебряными бусинами и драгоценными камнями давило ей на плечи. Голову украшал тяжёлый кокошник, с нитями самоцветов и мелкого речного жемчуга. Её прекрасные брови были сурово нахмурены, а губы капризно поджаты. Весь вид: от детской позы и выражения лица, до нелепых, громоздких для такой тонкой фигуры одежд, напоминал маленькую беззащитную девочку, которая пытается казаться взрослой, и от того ещё более уязвима.

— Выходит, правду сказывают, – произнёс Влаксан, медленно шагая по залу. – Князь Награйский не войной идёт.

— Ты только за этим пришёл? – грозно спросила княгиня, но стоило Волку войти в освещённый круг, как от её напускной суровости не осталось и следа.

Брониимира вскочила с места, забыв, было, о своём высоком положении, но осеклась и замерла на второй ступени:

— Что случилось?

— Всё в порядке, – улыбнулся Влаксан, в два шага оказавшись возле неё.

Он крепко прижал её к себе, такую крошечную и напуганную. Провёл рукой по тугой косе, смахнув с головы тяжёлый кокошник, повисший на лентах за спиной, склонился к её волосам и поцеловал в лоб. Горечь в душе сменилась терпким успокоением:

— Что бы ни случилось, если я здесь – оно того стоило, – произнёс он.

— Теперь я точно боюсь, – призналась Брониимира, и, отстраняясь, приказала, – Ты расскажешь мне, что с тобой произошло.

— Не здесь.

— Пошли, – княгиня направилась за трон, на ходу развязывая ленты и снимая кокошник.