Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 61

— Ты оденься, — сказала она ему в спину, но Антон уже шёл к двери.Дверь закрылась. За спиной радио, шарканье, запах растворимого кофе.Впереди — Москва.

Утро на улице было холодное, тусклое — из тех сентябрьских, когда солнце вроде есть, ноне работает. Воздух сырой, с запахом вчерашнего дождя и тополиной коры.Антон шёл к метро. В кармане куртки: пять телефонных жетонов, мятые рубли, ключи от квартиры вЧертаново. На другом плече — ничего.Сумку с кусачками он оставил в типографии, под раскладушкой.Выбросить нельзя: улика.Держать при себе нельзя: тоже улика.Пока пусть лежит.

Антон подумал (ни с чего, без повода, как бывает): надо бы купить стиральный порошок.У Кати кончился. Или ещё не кончился, но скоро кончится.Мысль пришла и ушла, оставив обычный привкус быта, от которого не спрячешься ни в какойподвал.

Метро. Ближайшая станция — двенадцать минут пешком, если быстро.Антон шёл быстро. Утренняя Москва была вокруг: бабушка с авоськой у подъезда, дведевочки-школьницы с портфелями, бомж у ларька, считающий мелочь на ладони.Обычная, привычная, нестрашная Москва.Почему-то от неё было тяжелее, чем от ночной.

На станции спуск в метро.Эскалатор гудел, воздух подземки привычно пах гарью, озоном и чем-то третьим,московским, без названия.Антон стоял на ступеньке и смотрел вниз, в белый свет.Рядом мужик в пиджаке читал газету, сложенную в четверть: «Независимая газета»,заголовок про Примакова.Антон отвернулся. Не его новости.

В вагоне пятеро, все молчали.Вагон старый, с коричневыми сиденьями и царапиной на стекле.На соседнем сиденье чей-то забытый пакет от чипсов — жёлтый, пустой, смятый.Колёса стучали. В стыках рельсов был ритм — тот же, что у модема на соединении, толькомедленнее и глуше. Антон прикрыл глаза.Считал станции: одна, две, три.На нужной — вышел.

Наверху — троллейбус в сторону дома.Утренний пик уже прошёл, салон почти пустой: два пенсионера у передних дверей, парень внаушниках, женщина с ребёнком лет пяти, который ковырял пальцем наклейку на поручне.Антон сел у окна в средней части.Стекло грязное, с разводами.Через него Москва выглядела как фотография через мутный сканер: дома, деревья, рекламныйщит «МТС. Мобильные ТелеСистемы», мужик с собакой, ларёк «Союзпечать» с пачками газет ввитрине.В троллейбусе пахло разогретым маслом, пылью и чьей-то апельсиновой кожурой — мужик узадних дверей ел апельсин, аккуратно складывая шкурки в карман.

Кондуктор — женщина в синем халате поверх куртки — прошла по салону.

— Билетики, товарищи.

Антон заплатил за билет.Бумажный, серый, с номером.Держал его в правой руке — привычка, на случай проверки.Потом забудешь, и он окажется в кармане, и через неделю достанешь с ключами скомканныйсерый прямоугольник.У Антона таких прямоугольников в куртке было штук пять.

За стеклом проплыл продуктовый магазин «Продукты» — с ценниками мелом на чёрной доске ввитрине. Рядом кафе-кулинария, из распахнутой двери которой тянуло жареным луком ипирожками. На лавке у входа двое мужиков пили пиво из бутылок, хотя было десять утра.Обычный сентябрьский день.

Взгляд упёрся в окно.Голова перебирала ненужное: почём сейчас память в «Никсе»на Савёловской (тридцать два мегабайта — восемьдесят долларов, или уже семьдесят?надо проверить), когда последний раз менял шнур у мыши (мышь клинит на левую кнопку,надо пропаять контакт), почему у тёти Зины на столе газета «Московский комсомолец», а не«Вечерняя Москва», — ведь раньше всегда была «Вечерняя». Мусор.Фоновый шум. Мозг выбирал, что попроще, лишь бы не трогать то, что лежало под мусором.