Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 61

Это же аутентичный аборигенный ритуал! Полноценный, рабочий, без купюр. Примитивная практика во всей ее первобытной красе, а не унылый параграф в учебнике. Когда еще такое увидишь!

Торвальд, вняв ее мольбам, действительно сбавил скорость.

— Сейчас покойнику будут рот зашивать. Ты точно хочешь это увидеть?

Что? Что, мать твою?!

— Нет! Фу, нет! – мгновенно перестав упираться, Ива сама нырнула за порог. – Что, прямо зашивать? Как?!

— Обычно. Ниткой с иголкой, – Торвальд тихонько прикрыл дверь, отсекая ритуальный напев, тоскливый и мерный, как монотонный дождь. Ива, опершись спиной о толстенный опорный столб, с наслаждением вдохнула холодный, пахнуший йодом и сухой травой воздух.

Как же, оказывается, в доме воняло. Не мертвечиной, видимо, тело слишком долго пролежало в лесу, стадия активного разложения завершилась. Какой-то омерзительной, подвальной прелостью, словно оставила в холодильнике пакет овощей и уехала на пару месяцев, отключив электричество. Поморщившись, Ива подняла руку и понюхала рукав куртки. Липкий, душный, тошнотный всепроникающий смрад, кажется, въелся в нее намертво. О том, чем сейчас пахнут волосы, не хотелось и думать.

С другой стороны… А чего она ожидала, когда увязалась за Торвальдом? Не на земляничную поляну поехали же.

Хотела экстремальный опыт в аутентичных условиях? Вот тебе экстремальный опыт в аутентичных условиях!

Зашивать рот покойнику. Боже, какое варварство…

— Я понимаю, что ниткой. Но зачем?.. Можно ведь и другое действие сакрализировать, сходное по смыслу. Знак запирающий нарисовать на губах или вроде того, – попыталась донести до Торвальда свои соображения Ива. Тот смотрел сверху вниз с терпеливым доброжелательным недоумением – как смотрит взрослый на ребенка, пытаясь разобрать невнятный лепет. – В смысле, не обязательно же так буквально, можно найти менее физиологичный… – Торвальд вскинул светлые брови, собрав лоб в гармошку, и склонил голову набок. – Ладно. Забудь. Просто забудь, – осознала бесплотность усилий Ива. – Зашивание вполне эффективно, признаю. И крайне наглядно. Но… – следующая мысль мелькнула в голове, переключая внимание. – А зачем вообще зашивать покойнику рот? Он же не жрать хочет, а отомстить. А вы в могилу оружие всегда кладете. Если бы я хотела отомстить – использовала бы копье, а не зубы. Поправь меня, если я ошибаюсь.

— Хм. Да. Действительно… – теперь в размышления погрузился и Торвальд. – Я тоже предпочел бы копье. Но нельзя же покойника без оружия хоронить! Как он в глаза другим мертвым смотреть будет? Это ж позор на весь Хелль!

Да. Действительно. В Хелль без копья – хуже, чем в оперу без смокинга.

— А когда вы расследование начнете? – сменила тему Ива. И снова, кажется, промахнулась.

— Когда мы начнем ЧТО? – снова задрал брови Торвальд.

Если у него на лбу останутся мимические морщины – это будет ее, Ивы, персональная вина. Эстетическое преступление против человечества.

— Расследование. Ну, поиск убийцы. Следы там в лесу изучить, тело осмотреть. Всякое такое.

— Зачем искать убийцу? Вон же он, в доме сидит, – Торвальд мотнул головой, указав на дверь. – Фульнир Хагни прирезал. Тут же и так все понятно.

— Мне – нет.

— А мне – да. И всем, кто хоть немного Фульнира знает, тоже понятно.

Торвальд, прислонившись спиной к стене, сполз вниз, опустившись на корточки, и скрестил на коленях руки. Кисти у него были крупные, правильной формы, с удивительно длинными, даже изящными пальцами.