Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова Страница 61

Подобрав юбки, зашагала к двери, ведущей в комнату герцога.

Герцог Боварни

Словно богиня, отозвавшаяся на мой призыв, в комнату вошла она. Моя Оливия. На её появление моё сердце отозвалось не просто гулким ударом, а яростным барабанным боем. Хмыкнув, прижал ладонь к груди, чтобы проверить, не вырвалось ли сердце к ней навстречу, проделов дыру.

— Я решила не стучать в стеклянные двери, раз уж вы меня видите, — её голос прозвучал твёрдо и уверенно.

Я провёл рукой по лицу, смахивая наваждение. Она сама пришла…?

— Должна вас поставить в известность, — начала она, гордо вскинув подбородок, — что выполнять супружеские обязанности я не намерена, до тех пор, пока…

В комнату ворвался гонец. Его появление было внезапным, что я аж поперхнулся воздухом.

— Ваша Светлость… Вам письмо от короля! — выкрикнул вояка, пытаясь восстановить сбившееся от бега дыхание.

Он нарушил все правила приличия, но, казалось, его это совершенно не волновало.

— Ты по какому праву врываешься в мои покои? — взревел я, обрушивая на несчастного всю свою ярость и разочарование. — Пшёл вон! Олух!

— Нет! — мотнул головой мужчина, дрожащей рукой сжимая запечатанный конверт. — Его Величество велел незамедлительно вручить вам конверт, иначе меня обезглавят.

— Что-о-о?! Я тебе сейчас самолично снесу голову! — выпалил я, злясь на королевского посланника.

Мои ладони сжались в кулаки, и я едва сдерживался, чтобы не броситься на гонца.

Вояка гулко сглотнул, в его глазах застыл ужас, но превозмогая страх, приблизился ко мне.

— Вот, прочтите сначала, — промямлил он.

Выхватив запечатанный конверт, не церемонясь, разорвал его. И, пройдясь по первым строчкам, написанным размашистым почерком короля, прошептал:

— Меня отсылают на войну…

Глава 45

Глава 45

Оливия Боварни

Герцог поднял на меня глаза, полные боли. В них было столько отчаянья, что я невольно вздрогнула, почувствовав, как моё сердце сжимается от сострадания.

— Можешь идти к себе, Оливия, — тяжело вздохнул и, отвернувшись от меня, обратился к застывшему в дверях гонцу. — Иди к конюху, проверь своего коня. А потом зайди на кухню, пусть тебя накормят.

Вояка, отвесив неуклюжий поклон, быстрым шагом покинул комнату.

Я стояла, боясь пошевелиться. Казалось, каждое движение, может нарушить негласное перемирие, установившегося между нами. Наше противостояние было не столь значительно, как надвигающаяся война… Настоящая война…

Герцог встал с кровати и, сцепив руки за спиной, зашагал по ковру, заглушавшему звук его шагов. Он пересёк комнату и остановился около огромного окна, за которым разбушевался осенняя непогода.

Ветер яростно трепал ветви деревьев, а серые тучи, нависшие над замком, казались предвестником беды.

— Он снова ввязался в войну, — супруг склонил голову, будто принимая неизбежное, — в никому не нужную войну… За земли, которые ему и даром не сдались… И всё для чего? — тяжело вздохнув, добавил: — чтобы войти в историю как завоеватель? Олух…

В комнате повисла тягостная тишина.

— И когда вы отбываете? — я первая нарушила молчание, сделав нерешительный шаг к мужу, — и… надолго?

— Не знаю, — бросил он через плечо. Его голос прозвучал устало и отстранённо. Затем он резко повернулся и, с теплотой произнёс: — переживаешь?

Вопрос, словно нож, вонзился в моё сердце. Я молча отвела глаза в сторону, не в силах ответить. В голове царил хаос, в котором смешались жалость, сочувствие, и… смятение…