Родовое гнездо - Эльхан Аскеров Страница 61

— Зачем пришли сюда?

— Скит монашеский ставить хотели. Пустынь нужную искали, – прохрипел чернец, кривясь в злой усмешке.

— Шутки шутим, – понимающе усмехнулся Беломир. – Добре. Тогда и я пошучу. Родомил, найди кинжал какой из добычи. Из тех, что поплоше, и в огонь сунь, – попросил он, повернувшись к стоящему рядом казаку.

— Так может, его сразу в костёр пятками сунуть? – предложил казак, кровожадно усмехаясь.

— Успеется. Не хочу прежде времени костёр поганить, – понимающе отозвался парень.

Кивнув, Родомил порылся в куче трофеев и, выбрав длинный кинжал из слабого железа, сунул его в угли, не забыв подкинуть хвороста.

— Станешь и далее шутить или говорить будешь? – устало уточнил парень, оглядывая чернеца, словно какое-то насекомое.

— Ничего не скажу, – с ненавистью прошипел чернец.

— Скажешь, – вздохнул Беломир. – У каждого свой предел имеется. Мытарить мы тебя станем сурово. Так что скажешь. Хочешь в дерьме подыхать, твоя воля. Рясу с него срежьте, – скомандовал он, чуть оглянувшись через плечо.

Свободные от сбора трофеев казаки быстро принялись распарывать толстое сукно, безжалостно кромсая его ножами. Обрывки сорванной одежды они просто швырнули в костёр. Глядя, как сгорает его ряса, чернец вдруг вздрогнул и, глядя на Беломира угрюмым взглядом, спросил:

— Выходит, это тебя из северного предела принесло?

— О как! – зло усмехнулся парень. – Земля слухом полнится? Может, скажешь, кто это вам про меня напел? Хотя, пожалуй, и так угадаю. Про то только в степной веси да в станах наших знают. Вот и выходит, что вы или на торгу про меня услышали, или кто из тех, кто стан свой предал, поведать успел. Думаю, тот мужик с бабой, что мы отпустили. Как бишь его звали? Векеша? – вопросительно оглянулся он на стоявшего рядом Родомила.

— Он, паскуда, – зло кивнул казак.

— Так что? – повернулся парень к пленнику. – Угадал?

— Баба его, – помолчав, хмыкнул чернец. – Сам-то Векеша у князя в холодной сгнил. Решил, что холоп может чего-то у владетеля требовать. Вот его и отправили охолонуть малость. А баба так на подворье и служит. Точнее, хоть как выслужиться пробует. Никто у неё отказа не знает, – гнусно усмехнулся он.

— Ну, то теперь только её беды. Не пожелала мирно жить, сама виновата, – отмахнулся Беломир. – Так что? Зачем вы сюда пришли? – повторил он свой вопрос, вороша угли греющимся кинжалом.

— Решили станицы ваши по одной давить, – качнув головой, ответил чернец. – Степняки после мора с казаками связываться не желают. Хазар вы осадили крепко. Они теперь и вовсе куда-то на край степи ушли. Вот и заставили князей войско собрать.

— Большое войско? – быстро уточнил парень, чуть кивая в такт его словам.

— Три сотни воев из пяти городов собрали. Да к ним две сотни боевых холопов. Все оружны и одоспешены. Знаем, что у вас оружье огненного боя имеется. От такой силы никто не вырвется, – зло усмехнулся монах.

— Только ты того не увидишь, – с ненавистью выплюнул Родомил, пнув его сапогом в лицо.

* * *

Григорий успел вернуться до того, как пленный чернец отдал богу душу. Стрела попала ему в живот, так что лечить при местном уровне медицины его было просто бессмысленно. Уже через день началось воспаление, и монах начал медленно гнить изнутри. Единственное, что могли в такой ситуации сделать казаки, это немного облегчить ему страдания, напоив отваром из трав. Отвар вводил чернеца с полусонное состояние, немного помогая облегчить боль.