Воевода - Владимир Кощеев,Михаил Романов Страница 61

— Ну почему? – обернулся я. – Сколько тут до поверхности осталось, половина пролета?

— Половина пролета, технический этаж и насыпной грунт императорского парка, – ответил цесаревич.

— Метров пять, – резюмировал я и пробормотал: – Пять на катет, наклон на тридцать… Это что, десять метров тоннель?

— Можно угол повыше взять, тогда гипотенуза будет поменьше, – заметила Василиса.

— А никто из вас не владеет стихией Земли? – уточнила Шереметьева.

— Увы, – вздохнула Корсакова. – Мы с Алексом только первый курс. Может быть, его высочество?

Девушки с надеждой посмотрели на Ивана, но наследник престола лишь покачал головой. Люди за спиной начали волноваться, атмосфера становилась нервной. Так и до истерик с паникой недалеко, особенно учитывая спасенный контингент.

— Так… – Я взъерошил волосы, чувствуя, что придется решать проблему в одного. – Давайте мирняк заведем на этаж и отведем подальше от лестницы. Твое высочество, поработай авторитетом, пожалуйста. Тимофеева отправляй инспектировать этаж, вдруг другие лестницы открыты или, может, завалы разобрали с какой стороны?

— А мы? – спросила Шереметьева с видом решительным и готовым на подвиги.

— И вы с ними, – ответил я. – Мне нужно пространство для маневра.

— Что ты собираешься делать? – Иван посмотрел на меня таким выразительным взглядом, каким иногда смотрел Разумовский.

— Мне нужно подумать, – честно ответил я. – Желательно в тишине.

Цесаревич кивнул и стал загонять уставший народ на этаж. В мое «подумать» он поверил примерно так же, как и я в случайно обнаруженные распахнутые двери на поверхность.

Даже если очень торопились и не смогли грамотно сложить взрывом торговый центр, то не заминировать выходы просто не могли. Но людям нужно чем-то заняться. Пока я тут… Думаю.

Когда народ рассосался, ко мне подошла Василиса, приподнялась на цыпочки и легонько поцеловала в губы.

— На удачу, – шепнула девушка.

Я улыбнулся, провожая ее взглядом. Обрезанная юбка демонстрировала длинные, стройные ноги и коротенькие сапожки с небольшим каблучком. Никогда не думал, что буду торопиться жениться. Нет, ну а чего она? Ходит тут такая…

Тряхнув головой, я обернулся на завал. Разумовский меня наверняка убьет, но что поделать. Выбираться-то как-то надо.

Я посмотрел на месиво из бетона, железа и грунта и попытался нащупать что-нибудь, что могло бы связывать меня с Землей. В голове возникало лишь две ассоциации – окопы и могилы. Песок, бьющий по глазам, и мерзлая земля, в которую с трудом втыкается лопата.

Я усмехнулся и провел ладонями по лицу.

Была бы в этом мире некромантия, наверное, я бы от рождения был в ней архимагом.

Я присел на корточки возле обвала и взял в руку комок чернозема, который каким-то чудом просочился сквозь бетон с самого верха. Хорошая, жирная почва. Наверняка завезли откуда-нибудь с посевных площадей нашей огромной родины.

Мысли плавно перетекли на отеческий дом в деревне, на поле картошки, которое мы копали отсюда и до обеда. Не в этой, в той, моей прошлой жизни. Жирный чернозем был щедрым, но и требовал много труда.

Лопата втыкается в землю – я копаю грядку для матери.

Лопата втыкается в землю – я копаю могилу.

Сотни грядок, сотни могил.

Земля принимает все, что люди в нее закапывают. Семена, тела, ядерные отходы. Ей потребуется год, тысячи или миллионы лет, но все, что попадет в нее, обратится в тлен или в камень.