Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ Страница 61

Только Хань Пу продолжал есть и пить, ничего не замечая.

Через некоторое время Сяо Цзянь вернулся, таща на спине какого-то человека, за ним следовали пять мужчин в зеленых одеждах.

— Подчиненные приветствуют господина. – Пятеро, подойдя, поклонились Хуан Чао, и даже мужчина, которого нес Сяо Цзянь, изо всех сил пытался спуститься, чтобы поклониться.

— Встаньте, – спокойно приказал Хуан Чао, окинув их взглядом, и увидел, что все они были ранены, особенно тот, кого принес Сяо Цзянь, – его живот был распорот, а зеленая одежда окрашена ярко-красной кровью.

— Сначала вылечите их раны, – Хуан Чао кивнул Сяо Цзяню.

Сяо Цзянь кивнул, затем махнул рукой, и четверо мужчин, стоявших в стороне, немедленно подошли, чтобы помочь остальным сесть и остановить кровь.

Когда раны шестерых были обработаны, наиболее тяжело раненный мужчина встал и подошел к Хуан Чао. Дрожащими руками он достал из-за пазухи что-то, завернутое в синюю парчовую ткань, опустился на одно колено, поднял руки над головой и протянул сверток.

Хуан Чао принял сверток, но не спешил открывать его. Он жестом попросил Сяо Цзяня помочь мужчине встать. Затем он посмотрел на предмет в своих руках, и в его глазах было нечто, внушающее ужас… В следующий момент он вспомнил о чем-то чрезвычайно важном, и его взгляд, подобный молнии, устремился на того мужчину:

— Где генерал Янь?

Руки мужчины, уже дрожавшие, затряслись еще сильнее. Он поднял голову, изо всех сил сдерживая слезы – хотя его большие глаза все же увлажнились, и дрожащим голосом ответил:

— Генерал… генерал Янь… погиб на горе Сюань!

— Что? – Хуан Чао пошатнулся, затем резко встал и в мгновение ока оказался перед тем человеком, схватив его за плечо левой рукой. Его взгляд был холоден. – Повтори!

— Докладываю господину, генерал Янь погиб на горе Сюаньшань в Бэйчжоу! – еще раз ответил тот, терпя боль в плече, и слезы наконец потекли из его глаз.

Услышав это, Хуан Чао отпустил его и выпрямился, плотно сжав губы. На лице его не было ни ошеломления, ни гнева, и только зрачки его золотисто-коричневых глаз резко сузились.

Драгоценный меч Сяо Цзяня издал легкий звон, на руке, сжимающей его, вздулись вены. Он слегка опустил голову, и его белые волосы развевались, хотя ветра не было.

Когда Фэнси услышала, как Хуан Чао спрашивает о местонахождении Янь Инчжоу, ее рука почему-то ослабла, и утка упала на ковер. Она опустила голову, глядя на нее в оцепенении, не двигаясь.

Хань Пу, который только сейчас почувствовал, что атмосфера изменилась, прекратил есть и подошел к Фэнси. Увидев ее замешательство, он с беспокойством подергал ее за последний оставшийся рукав:

— Сестра?

Фэнси подняла голову и посмотрела на него, а затем слегка улыбнулась, показывая, что все в порядке. В тот момент Хань Пу показалось, что эта улыбка преодолела тысячи гор и рек, прошла через тысячи преград, в ней таились глубокая усталость и легкая печаль.

— Инчжоу! – наконец глухо произнес Хуан Чао, долго стоявший молча. Он все еще сжимал синий сверток, в его золотисто-коричневых глазах промелькнула боль. Помолчав, он позвал: – Сяо Си.

— Здесь. – Один из четверых, перевязывавших раны, встал и ответил, опустив голову.

— Вы четверо сопроводите этих шестерых обратно, – приказал Хуан Чао.

— Есть, – ответил Сяо Си.