На порубежье - Андрей Булычев Страница 61

— Помню, Фотич! — откликнулся взводный. — Репехские слева, десятки Серафима и Урмаса справа!

В крепости ещё ничего не поняли, только наверху воротной башни слышались заполошные крики. С винтовой лестницы выпрыгнуло двое воинов. В голову одного вбил болт Вага, второго зарубил с ходу Седьмак.

— Заряжен! Заряжен! — Ко входу подскочили Миккали с Местком.

— Чурило, Путша, закрыли их! — скомандовал Серафим.

Пластуны выскочили, прикрываясь щитами, и вслед за ними вынырнули стрелки. Наверху мелькнула тень, и в один из щитов вонзился дротик. Щёлкнули самострелы, и по каменным ступеням скатилось тело.

— Вверх! — гаркнул Ратиша.

— Заряжен! — докручивая ролик натяжителя, прокричал Митяй.

Пластуны ринулись по лестнице.

До ушей долетел звон стали и глухой звук ударов о щит. Двое немецких воинов перегородили проход штурмовому отряду, один рубил мечом, второй пытался уколоть копьём. Узкий проход не давал пластунам развернуться, и их численное преимущество здесь сводилось к нулю.

— Пригнись! — крикнул Митяй.

Путша услышал и, прикрывшись щитом, резко присел.

Щёлк! Болт пробил нагрудную бляху и кольчугу того немца, что был слева. Второй открылся, и Путша уколол его в бедро мечом. Немец, теряя равновесие, оступился и упал назад на ступени. Чурила тут же бросился вперёд и, проскакивая мимо раненого, рубанул его мечом.

— Заряжен! — сообщил Вага.

Ещё рывок — и прострелив стоявшего на самом верху лестницы воина, пластуны ворвались на боевую площадку воротной башни. После короткой схватки трое последних её защитников пали под ударами мечей. В выскочившего на боковую галерею Петра ударило сразу три стрелы. Две удержала кольчуга, третья пробила незащищённую руку, ломая кость.

— Держись, Петька! — Двое пластунов прикрыли его щитами, ещё двое, подхватив, потащили назад.

— Сам я, сам, ребята! — крикнул раненый, а позади в прикрывающие щиты лупили стрелы.

— Мартын Андреевич, с угловой башни лучники бьют! — доложил забежавшему наверх сотнику Ратиша. — И в боковом ходу уже по дюжине вражьих пешцев.

— Сейчас их тьма тут будет! — прокричал Мартын. — Слышишь, как сигнальные рога ревут? Тревога у всего гарнизона!

Митяй, тяжело дыша, накручивал ручку реечника. Казалось бы, столько сейчас всякого произошло, а по времени всего-то чуть. По петляющей дороге бежали вверх полторы сотни залегавших рядом с крепостью пластунов, от кромки леса спешили дружинные воины, а вниз неслась пятёрка из хуторских и ладейщиков. Один из них вдруг нелепо подпрыгнул и свалился на землю. Ещё одного пробила насквозь огромная стрела скорпиона. Со стен и угловых башен летели стрелы и арбалетные болты, под тревожный рёв рога и звон сигнального била всё больше немцев занимали свои боевые места.

Поднявшись над парапетом, Митяй быстро прицелился и выпустил болт в одного из меченосцев в боковой галерее. Около головы свистнуло, и позади раздался вскрик боли.

— Нога! Зараза, в ногу попали! — Пластун из десятка Репеха упал на каменный пол.

— С угловых башен лупят! — крикнул Ратиша. — Сейчас нас стрелами закидают и голову не высунешь.

— Митяй, из скорпиона умеешь бить?! — окликнул его сотник Мартын.

— Учили в школе! — отозвался тот.

— Тогда рази башенных! — приказал командир. — Бери всех, кто тебе нужен, а свой реечник мне!