Господин прокурор - Катерина Траум Страница 61

— Абсолютно доверяю, – невозмутимо подтвердил все эти мысли Киллиан. – И освободите уже даме стул, в самом деле. Она работает со мной и вчера тоже едва не получила пулю, так что имеет право знать все детали.

По позвонкам Пейдж прошлись мурашки удовольствия: ей было бесконечно приятно это слышать. Что ее посчитали достойной быть в курсе всего дела и не собирались ничего скрывать. Она мимолетно улыбнулась господину, но тот продолжал сохранять стоическое спокойствие, деловито постукивая пальцами по столу.

— Действительно, синьорина, присаживайтесь, – освободил для нее стул Леонардо и со вздохом неспешно прошел к окну, сложив руки за спиной. – Коронный обвинитель третьего ранга… А встретились мы впервые, когда тебе крупнее трехпенсовых краж ничего не давали и в лишних палках ты еще не нуждался. И вот у меня вопрос: а насколько ты знаешь, что творится в твоем городе? Да, ты облазил эти улицы и обнюхал каждый угол, как поганый пес, но допускают ли тебя до игр с высокими ставками? И почему-то я уверен, что нет: слишком ты принципиальный. Въедливый. С таким не договориться, не сладить по-хорошему. С войны ты вернулся карателем, разве что сам не затягиваешь петли на шеях, – и сдается, пользуются тобой именно в этом качестве, когда надо кого-то вздернуть без лишних слов. Но не когда нужно копнуть под корень…

Этот пространный монолог дона, глядевшего в запотевшее окно, прозвучал с каким-то непонятным подтекстом: уважение к давнему противнику, которое уже граничило с симпатией, но одновременно и легкая насмешка. Пейдж осторожно присела на стул, искоса наблюдая за реакцией Киллиана, но того, похоже, не впечатлили эти размышления Лео. Он смотрел на него, снисходительно склонив набок голову, и под конец речи лишь едва заметно скривил губы:

— Мы будем продолжать оценку моего профессионализма и прогулку по аллее памяти или ты уже начнешь говорить по делу? Время дорого, знаешь ли. Ты пришел сам, пришел гостем, а не обвиняемым, и у тебя явно есть что мне сказать. Так хватит предисловий.

— Ох, неспроста вызов на причал упал именно тебе, неспроста, – поцокал языком Леонардо, со скрипом лаковых туфлей повернувшись к нему. – Выбрали палача. Того, кто начнет облавы и будет до одури рад убрать со своей земли всех моих парней. Но я не давал приказа прокатить Комптона, клянусь Девой Марией. Потому что знаю, какие люди стоят за ним, и ссориться с ними не стал бы без веских причин. Нам выгодно было вместе удить рыбу, а не делить тухлые объедки. Теперь они, похоже, хотят, чтобы город разорвало пополам… А это и твой город тоже, прокурор Лэйк: знаю, тебе не плевать. Но боюсь, что и ты в этом параде акул не больше, чем один-единственный клык, который быстро вырвут, если начнет болеть. А потому – не берись. Откажись от дела. Пока еще не поздно. Не первый год тебя знаю и сейчас проявляю уважение, какого ни один законник не получал от наследного дона: побереги свою шкуру.

— Звучит не как уважение, а как угроза, – хмыкнул Киллиан и, поднявшись с кресла, в несколько уверенных ровных шагов встал напротив Леонардо и приглушил тон. – Если ты впрямь думаешь, что знаешь меня, то должен знать и главное: я всегда иду до конца. Надеешься запугать меня? Неужели мы не прошли эту стадию года четыре назад на деле о Мартине Соланесе? Кстати, он выйдет из тюрьмы уже к осени. А вот будет ли его кто-то встречать или вся твоя пресловутая семейка сядет греть нары и болтаться в петлях – зависит только от того, что ты сейчас скажешь.