Толмач - Эльхан Аскеров Страница 62

— Покойны будьте, папенька. Не забуду, – кивнул Игнат Иванович, пряча в усах лукавую усмешку.

Ужин закончился, и вся семья разошлась по своим комнатам. А утром парня разбудил Архипыч. Подняв, он едва не пинками погнал его умываться и приводить себя в порядок. Вспомнив, что сегодня очень важный в его жизни день, Егор быстро управился с утренними процедурами и поспешил в малую столовую, где уже был подан завтрак. После, одевшись, Егор встал перед большим зеркалом и, внимательно оглядев свое отражение, иронично хмыкнул:

— Блин, уши малость заострить, и чистый эльф получится. Хотя, на первый взгляд, все не так плохо. Где-то даже симпатичный организм оказался.

Вошедший казак объявил, что дядя уже ждет его внизу, и Егор, одернув что-то вроде полувоенного френча, решительно вышел из ванной, чуть поскрипывая отлично пошитыми сапогами. Вообще, оказавшись в имении, он сразу проявил характер и попросил у дяди разрешения пошить себе одежду, к которой привык. Так у него появилось несколько френчей навроде тех, что носили в сороковых годах двадцатого века. И строго, и необычно, и достаточно удобно. Понятно, что не соответствует местной моде, но до этого Егору и дела не было.

Карета, запряженная каурой парой, легко выкатилась с подворья и покатила в сторону города. Спустя примерно полтора часа они с дядей вошли в помпезное здание университета, и Игнат Иванович решительно направился по широкой мраморной лестнице на третий этаж. Подойдя к резной двустворчатой двери, он для приличия стукнул в створку рукоятью своей трости и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь.

— Ваше превосходительство, – услышал Егор, входя следом за ним. – Рады вас видеть. А это, как я понимаю, и есть то самое молодое дарование? – с улыбкой уточнил не высокий, средней полноты мужчина, близоруко щурясь и рассматривая парня.

— Позвольте представить, господа. Мой племянник, Вяземский Егор Матвеевич. Как вы уже знаете, сей молодой человек оказал нашему ведомству серьезную услугу, сумев перевести письма, с которыми не справились иные знатоки восточных языков. И потому я бы просил вас провести что-то вроде экзаменации, по итогу которой и будет решено, что с ним делать далее. Вы готовы? – оглядел он собравшихся после окончания своей речи.

— Ваше превосходительство, вы уверены, что сей юноша и вправду сумел перевести те бумаги? – с сомнением уточнил один из собравшихся. Мужчина с сединой в голове и окладистой, тщательно ухоженной бородой.

— Он сделал это в моем присутствии, – жестко отрезал Игнат Иванович.

— Понимаю ваше недоверие, господа, но поверьте, языки Среднего Востока я действительно знаю. Как, впрочем, и французский, немецкий и итальянский, – произнес Егор на арабском и, тут же перейдя на фарси, добавил: – Но мои слова это только мои слова. Вы можете убедиться в этом сами.

— Изрядно, – удивленно протянул встречавший их мужчина. – А позвольте поинтересоваться, молодой человек. Кто вас учил?

— Точного ответа на этот вопрос я дать не могу по причине полученной во время нападения раны, – ответил Егор, переходя на турецкий язык. – К огромному своему сожалению, я почти все забыл. Но рассказывать о том можно долго. Не хочу отнимать у вас время своими рассказами.

— Удивительно. Вы и вправду легко говорите на всех самых распространенных восточных языках, – растерянно проворчал все тот же мужик. – Что еще вы можете добавить? Письмом их вы тоже владеете?