Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral Страница 62

— Тут ведь ничего нет.

Андроид застыл. То ли обновлял данные, то ли завис от потрясения. Может, сломался? Однако спустя несколько секунд он все же ответил:

— В связи с риском пожара и возможной кражи экспонат временно перемещен в другое место.

— А. Ну… ладно. Обидно. Надеюсь, в следующий раз увижу.

Наверное, алмаз в той квадратной сумке, которую несла Элизабет. Видимо, пока его забирали, андроид выполнял какие-то другие поручения и не стоял в зале.

— Я слышал, что на выставке есть поврежденные экспонаты. Сколько их и где они находятся?

— Всего восемь. Желаете осмотреть?

Восемь? Целых восемь?

Даже мне, человеку, которому вообще плевать на драгоценности, стало не по себе, когда я услышал это число. Разве камни так просто крошатся? Я-то думал, они как раз тем и ценятся, что твердые и их фиг расколешь. Что вообще нужно сделать, чтобы повредить восемь экспонатов сразу?

Андроид отвечал совершенно равнодушно, словно разбитые экспонаты его совсем не касались. Ну, технически так оно и есть, он ведь просто экскурсовод.

Я заколебался, думая о пожаре, который бушевал снаружи. Надо бы велеть андроиду немедленно вынести меня из зала… но любопытство пересилило.

— Пойдемте посмотрим.

Кажется, между моими «воскрешениями» и разбитыми драгоценностями нет никакой связи. Количество петель и камней не совпадало.

Андроид остановился у постамента, который находился всего в нескольких шагах от того места, где должен был быть алмаз. Я ожидал увидеть вокруг россыпь осколков, но увидел только пепел, немного золы и обожженные черные следы.

Это и есть «развалившийся на части» камень? Скорее уж на миллион частей. Похоже, он просто сгорел. Исчез, рассыпавшись в пепел. Я уставился на обугленные следы, потом осторожно протянул руку к пеплу. Стоило его коснуться, как все вокруг исчезло.

Только что я был в выставочном зале на Второй подводной базе и вдруг оказался в коридоре жилого блока Пэкходона. Вода уже доходила до щиколоток. Посреди тусклого затопленного коридора кто-то стоял. Он не двигался. Я подошел на шаг ближе и понял, что это я.

Прямо передо мной, у двери своей комнаты, стоял я сам в пропитанной кровью рубашке и смотрел в никуда. В одной руке держал Ноыля, в другой – семейную фотографию. На плечах у меня висел расстегнутый рюкзак; казалось, еще чуть-чуть и все содержимое вывалится наружу.

Я просто стоял посреди коридора, в оцепенении наблюдая, как вода все поднимается и поднимается. И тут по коридору пронесся чей-то вопль. Из своей комнаты выскочил Карлос и заорал:

— Какого хрена все затопило?! Что вообще случилось?!

Карлос мчался по коридору, осыпая проклятиями и морскую воду, и всю Подводную станцию, потом заметил «меня», стоящего неподвижно посреди коридора, и обошел стороной. Даже головы не повернул. Будто меня просто не существовало.

Из соседней комнаты вышел Владимир. Увидев воду, он откинул со лба светлые спутанные волосы, зевнул… и спокойно вернулся обратно.

— Никита, – позвал он, и почти сразу по коридору Пэкходона пронесся оглушительный сигнал тревоги.

Двери во всех комнатах блока распахнулись одна за другой, под потолком замигали красные лампочки, и люди начали выбегать в коридор, кто в трусах, кто наполовину одетый.

Никита на бегу натягивала штаны, прижимая к груди футболку и куртку, и тут заметила «меня», стоящего посреди коридора.