Вторая жизнь барышни Софьи - Нинель Мягкова Страница 63

Я засела в кабинете, оставив контроль за наборщиками на Мацея.

Господин Сташевский увязался за мной. Видно, соскучился по занятым денькам в столице. Что ж, здесь ему не там.

— Прошу, — я щедро отсыпала хлыщу половину стопки.

Почта тоже начала работу только сегодня, спустя почти неделю простоя, и накопилось за это время предостаточно. Больше сотни посланий. Обычно бывает куда меньше, раза так в три. Но учитывая, что мы только открылись, да еще и направление необычное — светская хроника, многие дамы (и барышни) норовили поделиться ценными сведениями.

— Танцевали слишком долго… Ну да, с часами за ними бегала. Гнал со всей дури… Помню, там лошадь понесла, — перебирая вскрытые конверты, бормотала я себе под нос.

Господин Сташевский скучнел с каждой минутой и явственно жалел, что вообще вызвался помочь.

Поначалу изображал еще бурную деятельность, но позже сдался и принялся разглядывать интерьер.

Тяжелые металлические ставни на окнах я заменила на легкие деревянные, которые в случае необходимости легко снимались с петель. Оказаться в ловушке, как когда-то господин Сташевский, мне совершенно не улыбалось. По случаю солнечного денька ставни открыли, и мы при работе почти не нуждались в лампах.

Как и верстальщики в зале.

Во многих типографиях людей заставляли работать быстро и строго в светлое время суток, чтобы экономить на освещении. Ведь керосин недешев, а газ появился не так давно и до сих пор периодически приносил проблемы. То взорвется, то подтечет, отравив присутствующих. Ему я не доверяла категорически.

Лучше уж электричество, но до него еще жить и жить.

Рабочие кресла, стулья для посетителей, стол и книжные шкафы я перевезла из нашего дома. Все равно пылились на чердаке, никому не нужные. Папенька в свое время заменил всю обстановку в кабинете, чтобы ничто не напоминало о матушке, а старое выкинуть рука не поднялась.

Я же забрала, отдала на перетяжку, а то моль местами подгрызла ткань, и получила обновленный качественный комплект. Отец сюда вряд ли придет, а если и да — не признает, цвет-то обивки изменился.

— Если вам совсем нечего делать, можете составить парочку статей. — Я придвинула к господину Сташевскому стаканчик с остро заточенными карандашами и стопку бумаги, положив сверху десяток перспективных писем.

— Хотите сказать, здесь бывают нормальные новости? — скривился хлыщ, двумя пальцами приподнимая пахнущий розами и старостью листок.

Интересно, как он работал в той, иной реальности? Нанял редакторов? Вряд ли. Помню, господин Сташевский сам во все вникал и руководил предметно, отлично разбираясь в психологии провинциальных кумушек.

— А вы как думаете? — ехидно парировала я. — Нам не нужны налоговые сводки и графики роста цен на зерно. Здесь нужно писать то, что интересно читателю.

— То есть о рождении преимущественно бычков в уезде Глинском — это интересно? — скептически протянул господин Сташевский, вытаскивая следующий листок с не меньшей брезгливостью.

Что характерно, комментариев о предыдущей новости из пахнущего розами письма не последовало. Он и сам понял, что весть о скорой вынужденной помолвке между родами Костомарских и Малиновских покажется достаточно скандальной и в то же время не втянет газету в неприятности. Идеально для второй полосы.